Книга Поваренок Марида, страница 67 – Инга Леровая

— Прости меня, Мари. За то, что позволила считать твое и наше общим. И тебе теперь приходится заново устанавливать границы и защищать себя.

— У меня уже получается, мама. Мне друзья помогают. И Нейтан.

— Дамира, оказывается, знала, что ее дочь спит с Чарли за твоей спиной, – мама всхлипнула. – Прости, Мари. Это я виновата. Я спала с чужим мужем, а ударило бумерангом тебя. И Дамира злорадствовала, что Римада отомстила как будто за нее.

— За такого как Чарли мне нисколько не обидно. Если он Римаде нужен, пусть забирает. Я не хочу разборок, скандалов, не собираюсь никого судить. Меня никто не гнал замуж за нелюбимого. Перестань грызть себя.

— Я недодала тебе любви и ласки, – мама гладила Мариду по голове как маленькую. – Ты прости, пожалуйста, прости. Я как слепая была. Так тяжело на душе. Сама, своими руками, дочке жизнь испортила.

Марида не знала, что ей делать, как прекратить этот разговор. Мама вроде и разумно говорила, но все равно оставалось ощущение дикого бреда. Марида вовсе не считала себя наказанной за похождения мамы. В их доме, действительно, было маловато тепла и доброго интереса друг к другу, это и стало одной из причин, по которой Марида выше заслуженного ценила их четверку. Искала теплоту там, где ей и не пахло.

— Тетя Дамира тебя шантажировала? – поняла вдруг Марида. – Грозилась рассказать отцу, да? И сейчас угрожает? Посылай ее подальше!

Мама не ответила, с головой уйдя в свои грустные мысли. Вина перед дочерью вытеснила вину перед сестрой. А боль не ушла. Она морозила душу и не давала вздохнуть в полную силу.

— Я знаю, Мари, что это ты тогда напекла блинов, а вовсе не Римада. Но я не защитила тебя. Я позволила тебе думать, что надо отдавать свои победы другим. И ты отдавала. Привыкла не ценить себя.

— Ну хватит, – Марида вскочила, она почувствовала себя снова беспомощной. И не хотела оставаться в этом бессилии. – Я не виню тебя. Все будет по-другому. Уже по-другому.

— Я даже не пришла на твой обед, – вдруг вспомнила мама.

— Тебе и не надо было приходить на мой обед, ты же не работаешь.

Мама кивала, но Марида видела, что она не слушает. Продолжает себя казнить и ненавидеть. За давно истлевшую любовь, за страх разоблачения, за то, что дочь нуждалась в понимании и признании, а она была занята только сестрой. Сейчас мама продолжала мучить семью своим сожалением за прошлые грехи, но и этого не понимала.

Да что ж у нас за семья такая, сокрушалась Марида. Бьем своих, вместо того, чтобы защищать. Мучаем, врем. Как им всем объяснить, что бывает иначе, что любовь другая. Без подстав и обмана. И это наше семейное бесконечное самоуничижение. Как Марида устала от всего этого. Родственники собирались вместе, чтобы отслеживать, не вырвался ли кто вперед. А тех, кто вырвался, изо всех сил тянули обратно. Или заставляли тащить остальных.

— Ты пойми, – Марида трясла маму за плечи. – Ты борешься за прошлое. Это бесполезная выматывающая война. И это никак мне не помогает. А надо бороться за будущее. Тогда все получится. Пока я страдала от того, как плохо Чарли меня любит, я никуда не двигалась. Я боялась и проигрывала. Но когда я влюбилась в Нейтана, я стала бороться за свою судьбу, за будущее. Понимаешь? Я победила. В конкурсе, и вообще.

— Ты умнее меня, Мари.