Книга Кулинарная фея в замке герцога, страница 30 – Полина Краншевская

— Олия! – прорычал он, но я и слушать не стала.

Развернулась и направилась прямиком к длинному столу, укрытому белыми скатертями. Туда стягивались и другие повара, неся свои шедевры. Морис догнал меня и протянул руку, явно намереваясь вырвать тарелку.

— Только дотронься до моего блюда!

Видимо, Морис увидел во мне что-то страшное, поскольку тут же убрал за спину ладонь и буркнул:

— Как хочешь. Но если мы не пройдем испытание, то о доме можешь забыть.

— Прекрасно! – выплюнула я и зашагала дальше.

— Замечательно! – отозвался Морис и пошел следом.

— Великолепно! – бросила я.

Последнее слово должно остаться за мной, и никак иначе.

— Лучше не бывает! – не сдавался Морис. Вот же мерзавец!

В центр площадки со столами вышли глашатаи с длинными трубами в руках и трижды протрубили. Герцог все в том же бирюзовом костюме и розоватом шейном платке появился рядом с ними в облаке голубоватой дымки и объявил:

— Время истекло! Прошу всех поваров поставить свои блюда вот сюда.

Взмахом руки он указал на дегустационный стол. Участники турнира начали расставлять тарелки. Слуги в синих ливреях отмечали на карточках их имена, размещали таблички возле блюд и просили дождаться результатов рядом с ограждением. Я присоединилась к участникам, ожидавшим своей очереди.

Еще посмотрим, что придется герцогу по вкусу, мое мороженое или приправленная магией еда!

Постепенно стол наполнился самыми разными блюдами, а повара выстроились поодаль. Голубоватое сияние окутало тарелки. Спрашивать у Мориса, чтобы это могло быть, я не стала. Во мне все еще кипело раздражение из-за его недоверия. Но учитывая, что мое мороженое даже под лучами солнца оставалось в первозданном виде, я догадалась о защитной функции наложенных чар.

Энзо снова стоял рядом с нами, но мы с Морисом даже не смотрели друг на друга, и великан воздержался от разговоров. Началась дегустация. Она проходила иначе, чем в моем мире. Герцог шел вдоль стола, помахивая тростью, и просто смотрел на блюда. Длинная челка прикрывала его левый глаз, при этом мне казалось, будто я видела, как радужка время от времени вспыхивала фиолетовым отсветом. Хотя это вполне могло быть игрой моего воображения, поскольку правый глаз герцога отливал синевой. С того места, где мы стояли, мне удалось рассмотреть мельчайшие детали экстравагантного наряда герцога и его утонченные черты лица. На вид ему было около сорока, что вряд ли соответствовало действительности, раз он служил советником еще у предыдущего короля.

По ходу неспешной прогулки Стаблис отдавал распоряжения слуге, идущему чуть позади него, и тот записывал слова господина на бумаге с золоченым тиснением и изображением грифона. Когда герцог добрался до конца стола, он обратился к поварам:

— Те, чьи имена назовут, могут забрать свои блюда и быть свободны. Остальных я прошу задержаться.

Зрители на трибунах следили за происходящим, застыв в напряженных позах. На лицах читался безотчетный страх. Создавалось впечатление, будто строго одетые аристократы до смерти боятся, как бы им ни предложили отведать стряпню участников турнира. Вполне возможно, что Морис не покривил душой, сказав, что герцог травит в своем замке тех, кто перешел дорогу королю.

Слуга принялся зачитывать составленный список. Оглашенные участники, понурив головы, плелись к столу, брали тарелки и отправлялись на выход. При объявлении каждого нового имени мое сердце сжималось от волнения и страха. Несмотря на то, что я уверяла Мориса в необыкновенном вкусе своего десерта, в душе испытывала сомнения. Ведь герцог его даже не коснулся. Вдруг из-за отсутствия магической составляющей Стаблис посчитает блюдо недостойным его высочайшего внимания?