Книга Кулинарная фея в замке герцога, страница 73 – Полина Краншевская

Внутри заклокотал жар, и я приготовилась выплеснуть его на зарвавшегося гения. Но только я хотела дать волю магии, как передо мной возник Жозеф. Взгляд его светло-голубых льдистых глаз пронзил насквозь, он вспыхнул ослепительным сиянием, и жар мгновенно испарился.

— Кто ты такая? – холодящим душу шепотом спросил он.

У меня сердце в пятки ушло от ужаса. Неужели Жозеф догадался, что я из другого мира?

— Ты использовала пыльцу, – продолжал он, придвигаясь еще ближе. – Как ты это сделала?

— Какую еще пыльцу? – пролепетала я и попятилась. Страх настолько завладел мной, что я позабыла об Эве, рыдающей на полу позади меня. Я наткнулась на нее и потеряла равновесие. Морис мгновенно очутился рядом, поддержал меня за локоть и помог устоять на ногах.

— Оставь мою кузину в покое, – прошипел он, пряча удлинившиеся когти. Жозеф посмотрел на него, как на назойливого комара, которого ничего не стоило прихлопнуть, и с непоколебимой уверенностью заявил:

— Вы не кровные родственники. Я не чувствую в тебе пыльцу. Где ты взял фею, бездарный?

Морис закаменел, его мышцы начали трансформацию. У меня перехватило дыхание. Нельзя допустить, чтобы нас раскрыли!

Посреди зала возник вихрь голубой дымки, и мы увидели его светлость Итьена Стаблиса собственной невозмутимой персоной. Он как ни в чем не бывало нам улыбнулся и сказал:

— Первое испытание завершено. В следующий тур переходят все, кроме мадара Рафаэля и мадины Эвы. Завтра день отдыха, а дальше…

Эва оттолкнула державшего ее Рафаэля и подлетела к герцогу.

— Ваша светлость, здесь какая-то ошибка! Наш пудинг не мог быть отравленным. Мы все сделали строго по рецепту. Все, как нас учили. Мы сами его пробовали, и, как видите, мы в полном порядке. Пожалуйста, сжальтесь! Мы не можем уйти. Наш брат умирает, мы здесь ради него. Заклинаю вас, позвольте…

— Я понимаю вашу скорбь, мадина Эва, – перебил ее герцог. – Но вы не учли одну тонкость. Пучеглазая химера из моего зверинца относилась к особому редкому подвиду карликовых. У этих животных кровь становится ядовитой после часового контакта с воздухом. Именно поэтому когда вы пробовали блюдо, никакого яда в нем не было. Но чем дольше пудинг стоял на столе, тем явственнее проявлялись скрытые свойства крови.

Эва смертельно побледнела и пошатнулась. Рафаэль положил ладонь на ее плечо и ободряюще сжал, стараясь поддержать.

— Этого не может быть, – в исступлении бормотала она. – Мы все сделали по рецепту, как учили.

Я поймала полный сожаления взгляд Стаблиса. Но мне все еще мерещился умирающий толстяк, и я отвернулась.

«Олия», – позвал он.

Я не желала откликаться и упорно смотрела в другую сторону. Морис положил теплую ладонь на мою талию, и я с удивлением на него покосилась. Он таращился на герцога с самодовольным выражением лица, словно показывая, что последнее слово осталось за ним.

— Прекрати! – возмутилась я и сбросила его руку.

Морис нахмурился и в недоумении спросил:

— В чем дело?

Я хотела объяснить, что не стоит за мой счет самоутверждаться перед герцогом, но Стаблис взмахнул тростью и распорядился:

— Расходитесь по своим комнатам. Мадар Рафаэль и мадина Эва, задержитесь.

Мы направились в сторону выхода из зала с кафедрой и лавками, у порога я остановилась и обернулась. Близнецы-даймоны растворялись в клубах голубоватой дымки. От тоски и сожаления на глаза навернулись слезы.