Онлайн книга «Хранитель талисманов 2»
|
Велехов начал дремать. Картины над столом медленно менялись, показывая местности и города. Здания, выстроенные арками и сводами на множестве колонн, почти без стен. Много храмов и площадей, садов и озёр прямо среди улиц, мощённых белым камнем. Никита не старался запомнить, но улицы главного города почему-то прочно закрепились в его голове. И уже засыпая, он медленно шёл по ним, пустынным и манящим, зовущим своего одинокого князя домой… * * * — Никита… Тонкая рябь нарушила идеальную водную гладь. Небо над бескрайней тёмной водой бушевало, облака разрывались и сворачивались с бешеной скоростью, но беззвучно, словно в другой параллели вселенной. Над водой летел зов. Его звук глушился, пропадал и вновь нарастал, словно в потоках ветра чей-то голос искал путь к пространству и времени этого сна. — Никита! Боль и страх вдруг ударили со всей силы. Вода поднялась чёрной стеной, наступая на берег с неистовой мощью, и чей-то голос кричал… Велехов вскочил. Дрожь била так, будто его охватила предсмертная судорога. Сердце стучало в груди, и острая боль пронзала через сердце в живот, при каждом ударе. Пометавшись по комнате, Никита выбежал в коридор и, не заметив как, оказался на улице. Прохлада летней ночи привела его в чувство, и слёзы боли, наконец, перестали течь по щекам. Через несколько минут Никиту догнал Рир. — Лицо мрачнее, чем обычно, — констатировал он. — Что видел? — Ничего, — попытался уклониться от ответа Велехов. — Это ты Софье втирать будешь, — отрезал Рир. — Говори. — Арнава, — тяжело вздохнул Никита. — Понятно, — кивнул оборотень. — Ещё одно послание? — Да. Велехов сам назвал это посланием. Где бы она ни была сейчас, её крик врывался в его сны, принося настоящую физическую боль. И сколько бы он ни искал, сколько бы книг ни прочитал за это время, он не мог понять, что это значит. Рир заставил друга сесть у костра часовых, выпить воды и успокоиться. — Это, скорее, остаточные ощущения, — нервно говорил Никита. — Последнее, что она помнит — это боль… — он поднёс руку к груди, вспоминая: — Удар был вот отсюда, мимо сердца вниз. А страх, который я чувствую, это страх перед смертью, ощущение потери, поражения… — Верно, — заметил Рир, — если она потеряла сознание к тому моменту, когда ты убил Скарада, то не знала, чем всё закончилось. — Я не могу понять, — Никита не находил себе места, всё порываясь встать и снова начать метаться по двору. — Я сотни раз входил в её сознание, но там лишь белый туман. Ни мыслей, ни слов, ни образов, ничего. А значит, не должно быть и воспоминаний. Если её сознание растворено и её больше нет, как говорят берегини, почему же я чувствую её боль? Рир покачал головой: — Не знаю, может… Он замолк на полуслове, но Велехов понял его. — Может, это мне кажется, — произнёс он. — Может, я так хочу вернуть её, что чувствую то, чего нет? И мой сон — это лишь моя боль. Рир ничего не ответил, тем самым согласившись. Никита и сам понимал, что это самое верное предположение из всех. Брада не лгала, когда сказала, что сохранив Арнаве жизнь, он обрекает себя на страдания. Её тело в окружении талисманов может жить сколь угодно долго, и он всю жизнь проведёт рядом с ней, видя, как она дышит, и обманывая себя мыслью о том, что она спит. Но её разум погиб, растворён во Мраке озёр. И если отвести от неё талисманы, дыхание остановится в ту же минуту. |