Книга Хранитель талисманов 1, страница 132 – Юлия Давыдова

Скарад помнил, кем был. Серебряные драконы Алавии выполняли волю берегинь как свою. И по их приказу принимали любой бой. Кто бы ни просил помощи, воительницы не отказывали. Любому жалкому малому народцу, человеческому или иному, живущему в болоте или в другой грязной яме. Если их жрал более сильный вид, сострадательные берегини брали на себя заботу обо всех несчастных тварях. Но кто шёл в бой за них? Их драконы. И погибали там. Потому что кто-то не мог или не хотел сам грызть врага своими собственными зубами.

Скарад помнил, что долго терпел это. И когда потерял всех, кто был дорог, сказал берегиням, что служить им — больше не его путь. Они не простили. А он этого и не просил.

И теперь Алавия — тот единственный враг, которого он сотрёт с лица земли, во что бы то ни стало. Вместе с берегинями и всеми, кто дорог им. Это плата всем потерянным душам, что просят мести из озёр Мрака. И его собственной душе, сгинувшей во тьме.

Повелитель взглянул на Таркора. Этот оборотень без рода и племени верен ему как никто. Не потому что, как и другие, пьёт воды озёр и служит его воле, а потому что обладает той же силой и ненавистью, что и его повелитель. Скарад почувствовал это в нём сразу, едва увидел. Поэтому знал, что если его месть берегиням по каким-то причинам не удастся, то Таркор завершит её, чего бы это ни стоило.

— Подойди ко мне, — позвал повелитель.

Таркор шагнул к нему.

— Ты останешься здесь, — произнёс Скарад. — Если Алавия нам не покорится…

Он извлёк из своего одеяния каменную печать и алавийский медальон берегини, связанные вместе, и вложил их в руку оборотня:

— Это тебе понадобится.

Таркор сжал печать и медальон в ладони.

— И кое-что ещё, — Скарад рассёк когтями свою руку.

Чёрная броня разошлась, и порезы заполнились густой угольной жидкостью. Оборотень вздрогнул, глядя на это. В теле повелителя не было крови, его наполняли воды Мрака. И Таркор напряжённо смотрел, как они стекают с его руки.

На лице Скарада появилась улыбка:

— Не бойся, мой оборотень. Без собственной памяти и воли ты мне бесполезен. Воды Мрака не поглотят тебя. Твоя связь с ними укрепится, когда возьмёшь их через меня. Если в этой битве берегини одержат верх, Навия останется без повелителя.

Таркор поражённо взглянул на Скарада, а тот взял его руку, поднял и провёл когтями по предплечью от локтя до запястья, разрезая кожу и мышцы.

— И если это случится, — произнёс повелитель, — ты выполнишь мою последнюю волю.

Скарад повернул свою руку так, чтобы кровь капала в глубокие порезы оборотня. Таркор хрипло вздохнул лишь раз — когда упала первая капля и сразу, словно живая, покатилась в разрез раны.

— Не оставлять наш мир тем, кто недостоин им править, — прошипел Скарад, пока его кровь впитывалась в раскрытую плоть оборотня. — Не позволить угаснуть ненависти, уничтожить всё без остатка.

Чёрные капли заполняли порезы на руке, и дрожь бежала по телу Таркора, но он не боялся. Лишь прикрыл веки, чтобы не перестать дышать под взглядом повелителя. И по мере того, как кровь Скарада смешивалась с его собственной, становилось легче. Таркор, внезапно осознав это, засмеялся и, наконец, впервые по-настоящему взглянул в глаза того, кому служил всем сердцем.

— Мрак теперь с тобой, оборотень, — улыбнулся Скарад. — Он не позволит тебе отступить.