Книга Хранитель талисманов 1, страница 84 – Юлия Давыдова

Никиту била горячая дрожь. На шум проснулись остальные. Вурда подскочил первым, схватил белого волка за морду, заглянул в глаза и ощупал челюсти.

— Что снилось? — резко спросил он.

Велехов сглотнул ком в горле. Предостережения Софьи сбылись — связь с Таркором всё же установилась, а это значит, что в опасности все, кто его окружает. У него нет права молчать.

— Ты не всё знаешь обо мне, — прошептал он.

Вурда, не дослушав, повернулся к Лютику:

— Беги до княгини, проси, чтоб дала медовуху покрепче.

Оборотень помчался исполнять.

— Вурда, послушай! Я обращён… — шептал Никита.

— Знаю, — оборвал его ворлак. — Мы все знаем. Иван рассказал Браде, а она доверила твою тайну нам.

Велехов удивлённо замер. Софья предупреждала не пробовать крови и не допустить гнева, а он на глазах ворлаков не просто попробовал крови, а напился ею и насытился. Так если они знают…

Вурда, глядя на Никиту, усмехнулся:

— Гадаешь, почему жив ещё?

Велехов кивнул. Именно об этом он и думал.

— Мы здесь не только для твоей защиты, — сказал ворлак, — но и чтобы ты дел не натворил. Мы тебе не позволим. Если у самого воли хватит, то и сам не позволишь. А пока жизнь твоя мне доверена, и я ею распоряжаюсь. Понял?

Никита пристально смотрел в золотые глаза Вурды. В значении слов он не сомневался, но ворлак не угрожал. Он лишь обещал не допустить беды и, если надо будет, устранить угрозу.

Велехов утвердительно опустил голову:

— Понял.

В конюшню вернулся Лютик с бочонком в руках.

— Медовуха, — вспомнил Никита, — ты что же, напоить меня хочешь?

— Пьяный спать будешь без снов, — подтвердил ворлак. — Никакая гадость в голову не пролезет.

— А серьёзнее ничего нет? Я чуть тебя не убил.

Ставрос усмехнулся:

— С чего это ты взял, что у тебя получилось бы?

Лютик поставил бочонок на землю и составил рядом кружки.

— Я на нас не заказывал, — заметил Вурда.

Оборотень пожал плечами:

— А одному пить невесело.

— С нас обязанностей по охране никто не снял, — строго сказал ворлак.

— С воинов Владимира тоже. Там весь двор оцеплен, муха не пролетит, — язвительно возразил Лютик. — Так что ты как хочешь, а я компанию составлю.

С этими словами он разлил медовый напиток по кружкам и демонстративно сделал глоток.

— А чёрт с тобой, — согласился ворлак, — только по одной!

Когда вечером княгиня Евстолия с помощницами вошли в конюшню, оборотни уже порядком нализались и тихо скулили что-то грустное в человеческом обличье на полу. Княгиня приказала девушкам оставить подносы с едой и, дождавшись, пока они выйдут, засмеялась:

— Делать вам нечего, сразу видно.

Вурда, как самый трезвый, извинился и приказал всем замолкнуть. Оборотни разочарованно прекратили петь.

— Как Владимир? — спросил Никита.

— Спит, — отмахнулась княгиня. — И вам советую укладываться, как поужинаете. Сокол Алавии только что улетел, сказал, что корабль придёт завтра перед рассветом.

— Умно, — согласился ворлак. — Отбываем затемно, никто о нас не узнает. А кто за нами едет?

— Об этом сказано не было. Возможно, Рагор или Байтар.

— Лучше бы Рагор, — засмеялся Вурда. — А то воевода наш больно шумный.

Евстолия пожелала спокойного сна и покинула конюшню. Оборотни дружно проводили уходящую княгиню поклоном.

— Нам спать приказали, — зевнул Лютик.

— По последней, — согласился Ставрос, — и на сеновал.