Книга Неправильная Золушка, или Всем сестрам по тыкве, страница 18 – Лесана Мун, Дарина Ромм

— Дышите нормально, — велит мадам Лутин. — Или вы планируете на балу задыхаться весь вечер.

— А корсет меня сделает стройной? — спрашивает Люсинда.

— Корсет тебя утянет. Но чудес он не творит, девочка.

Люсинда обиженно дует губы, но больше не задает вопросов. Мадам Лутин, закончив с мерками, кивает мне:

— Неси ткани.

Я тащу свертки, купленные в городе. Швея разворачивает их на столе, прищуривается.

— Хм. Шелк так себе, но сойдет. Кружево… — она поднимает тесьму, которую выбрала мачеха. — Это что, кружево?

— Это прекрасное кружево! — холодно отрезает мачеха.

А я вспоминаю то, что вчера услышала от продавщицы. Получается, я зря хаяла мачеху, а она как раз не виновата в бедственном положении семьи. И в отличие от сказки, в реальности папаша был отнюдь не подарок. Впрочем, я уже и так поняла, что в моей сказке от типичной «Золушки» немного осталось. Интересно, почему?

Мадам Лутин вздыхает.

— Ладно. Будем работать с тем, что есть. — Она смотрит на сестер. — Какие фасоны хотите, девочки?

И начинается!

Кики желает платье с открытыми плечами, пышной юбкой и шлейфом. Люси требует обтягивающее, с глубоким вырезом, чтобы показать немаленькую грудь и с разрезом до бедра, чтобы было видно нижние юбки.

— Разрез до бедра? — переспрашивает мадам Лутин. — Девочка, это королевский бал, а не портовый бордель.

Люсинда краснеет до корней волос, но не отступает:

— Но в журнале мод…

— Журнал мод — это одно, а реальность — другое. Ты хочешь, чтобы тебя засмеяли?

Сестра поджимает губы и больше не возражает.

В итоге мадам Лутин сама рисует эскизы — изящные, со вкусом, без излишеств. Кики получает платье с корсажем, украшенным кружевом, и пышной юбкой. Люси — более строгое, с закрытым лифом и юбкой годе. Обе остаются недовольны, но быстро умолкают, когда мать на них шикает.

А следующие три дня превращаются в ад. Не так — в АД!

А следующие три дня превращаются для меня в ад. Не так — в АД!

Мадам Лутин шьет как одержимая. Я сижу рядом, подавая нитки, иголки, отрезая лишнее, подшивая подолы. Пальцы исколола так, что кровь уже не замечаю. Мачеха тоже периодически участвует в процессе, но гораздо меньше, чем я и швея. Сестрицы только мешают, крутятся рядом, как мухи, и пристают:

— А можно добавить еще бантик?

— Нет.

— А вышивку?

— Нет.

— А перышки?

— Девочка, это не шляпа для скачек!

На третий день начинаются примерки. Кики влезает в свое платье — и застревает.

— Мама! Оно не налезает! — вопит истерически, едва дыша под огромным количеством юбок.

— Потому что ты втягиваешь живот неправильно, — вздыхает мадам Лутин. — Выдохни и расслабься.

— Но тогда я буду толстой!

— Ты будешь толстая⁈ Девочка, не смеши меня и выдохни, говорю.

Кики выдыхает, и платье садится как влитое.

— Ого, — говорит она, глядя на себя в зеркало.

— То-то же, — довольно щурится мадам Лутин.

Люсинда примеряет свое платье и сразу начинает ныть:

— Кружев мало. И оно слишком закрытое! Как же принц заметит мою грудь?

— Принц не слепой, — отрезает мадам Лутин. — Заметит, не переживай.

Я сижу в углу и хохочу, закрыв рот ладонями. Это лучше любого ток-шоу. Только мачеха свое платье примеряет спокойно. Кстати, ткань на него оказалась самой дорогой и мы ее не покупали в столице. Значит, маман старые заначки, оставшиеся от сытых времен, распотрошила?