Книга Шаманка поневоле, страница 11 – Shy Hyde

— Ваш артефакт, леди. Заберёте у меня в кабинете после наказания.

Поднимаю глаза. Лицо Анакондовны крайне суровое. Кладу в её сморщенную ладонь телефон — последнюю мою надежду на связь с близкими и внешним миром.

Ну и грымза же ты, Анакондовна.

Прямо с урока меня забрали феекоты, явившиеся по щелчку пальцев Грымзы. Они помахали лапами, и вокруг моих запястьев образовались цепи. Не такие, конечно, как у тувинца, намного тоньше. Ведут меня куда-то вниз. Тут темно и пахнет сыростью. Редкие лучики света тонкими полосками проникают откуда-то сверху. Спускаемся ещё ниже. Здесь совсем темно. Но едва мы сходим с каменных ступеней на пол, впереди освещается пятачок с тремя дверями-решётками: прямо, налево и направо. Меня заталкивают в левую.

— Леди, вы наказаны, — сообщает чёрный феекот.

Замок щёлкает, мои сопровождающие уходят, и становится темно.

— Эй, постойте! — кричу им вслед.

Но меня обволакивает звенящая тишина. Надеюсь, тут нет крыс или ещё кого-нибудь.

Как же хочется есть. Спустя неопределённое время в подземелье зажигается свет. Серый феекот принёс мне еду. Бутылка воды, лепёшка с какими-то зёрнами и яблоко.

— Простите, а здесь есть туалет?

— Там, — отвечает феекот, махнув лапой вглубь моей камеры.

А там такая темнотища. Но я послушно иду туда. И вдруг над головой зажигается лампа. Обычная лампа накаливания в виде груши. Отлично. Вижу перегородку с дверцей. Заглядываю. Супер. Даже душ имеется. Надеюсь, вода тут не вонючая.

У противоположной стены железная кровать с матрасом, свёрнутым рулоном. Значит, не придётся спать на полу. Сажусь на панцирную сетку и принимаюсь за обед.

— Чуть позже к вам придёт декан, — сообщает феекот и уходит.

Свет снаружи гаснет. Неизвестно, когда мне принесут ещё воды, поэтому делаю три маленьких глотка и оставляю про запас. Вряд ли тут можно пить из-под крана. Иначе мне бы не принесли бутилированную воду. Логично же? Эх, а дома можно было даже не фильтровать. Отстоять от хлора только. Как же я скучаю по родной красноярской водичке! Местная какая-то... не такая. Но лучше, чем ничего.

Расстилаю матрас. Надеюсь, к ночи мне принесут белье. Хотя я не привередливая. Так что зря одноклассники меня мажоркой называли. Я не мажорка, я минорка. Так им и отвечала. Весело и с задором. Не зря же в народном хоре занималась. Эх! Закрываю глаза, затягиваю вологодскую свадебную "На море орёл..."

— Красиво поёте, товарищ Элла, — слышу режиссёрский голос.

Открываю глаза. Точно. Он. Русский.

— Здравствуйте, товарищ Русский, — поднимаюсь, подхожу к решётке двери. — За что меня сюда бросили?

— Вы наказаны за пользование неизвестным тёмным артефактом, — отвечает блондин.

— Это просто телефон. Средство связи. Но у вас не работает. А когда батарейка сядет, даже орехи колоть бессмысленно. Экран треснет.

Русский приосанился и задумался, сунув руки в карманы. Повисла пауза. Я решаюсь продолжать диалог.

— Как я могу связаться с родными? Они беспокоятся. Не знают, что я здесь. Я вообще на актёрский шла поступать. А попала к вам.

— Хотите сказать, что вы иномирянка, леди? — он смотрит мне в глаза.

— Хотела бы я знать наверняка. Особенно, почему меня поселили с тувинцами? Нет, я ничего против ребят не имею. Они классные, но... парни.