Книга Шаманка поневоле, страница 26 – Shy Hyde

Когда урок заканчивается и мы сдаём накидки и идём вниз, спрашиваю девушек:

— А что вы такое делали руками?

— Учились арканить драконов. Куприянова, ты где была? — хихикает одна из них.

— А зачем? — не понимаю я.

— Как зачем? Замуж ты как выходить собираешься?

— Как все нормальные люди, — отвечаю я, не понимая, в чём подвох.

— То-то же! Вот и учись. С первого раза ни у кого не получается.

Навстречу нам поднимаются парни — мои тувинцы. Молча проходят, будто не замечая мою улыбку и приветствие.

— А парням зачем арканить драконов? Им-то замуж не надо.

— Они учатся противостоять этому, — говорит одна из девчонок. — Или наводить сети.

— Какие ещё сети?

— Чтобы похитить невесту, — мечтательно произносит ещё одна девушка.

Я иду и представляю, как бы я ловила арканом Кольку и тащила в ЗАГС, или он меня в сети — и в церквушку на окраине деревни.

Приходим в столовую. Одна из девушек подходит и кладёт на монетницу горсть желтоватых кубиков.

— Ни-Ни. Комплексный обед на всех плюс один для новенькой.

— Она же русский, — говорит буфетчица.

— Да. Пока с нами.

Тётечка печально смотрит на меня и уходит за едой. Размещаемся за столиками. Едим молча.

— Сейчас у нас перерыв, а потом практика, — сообщает девушка, которая заказывала еду.

А может, и другая. Половина девушек на одно лицо. И одеты одинаково. Только серьги разные. Я это лишь сейчас, за столом, замечаю.

Комната девушек чуть больше той, в которой живут мои тувинцы. Стены здесь персикового цвета, на окнах шторы. Кровати также двухъярусные.

— Поспишь сегодня на месте наказанной, — говорит девушка с серьгами-капельками глубокого тёмно-синего цвета.

Кровать у самого входа налево, нижний ярус. Место, как у Яра. А девушка, что меня разместила — напротив. Позже мне объяснили, что она староста. Показали санузел, я постирала одежду и облачилась в казённую. Красота. В этой комнате мне нравится больше. Перевожусь. Утром сообщу деканам и ректорше.

На практику меня не взяли, так как я считаюсь наказанной. Отправили на работу. Но мытьём посуды и чисткой картошки меня не испугать. Так что я не унываю. Пою себе под нос "Косил Ясь конюшину" и притопываю ногой. Всё равно никто не видит. Тётки все заняты. До меня никому дела нет.

Уже поздно вечером, когда я доделала свою работу, сталкиваюсь с девушкой в таких же тонких цепях, как у меня.

— Элла? — узнаёт меня она, а я её.

Это моя соседка по камере. Так, стоп! Кто из нас будет ночевать в комнате?

— Камила! Камиль! — слышится голос из холодного цеха.

Девушка испуганно таращит глаза. Значит, её зовут Камила.

— Иди поешь, — голос приближается.

Напрасно девчонка пытается делать вид, что не её зовут. Стоит, нервно перебирает пальцами цепочку.

— Милька, вот ты где. Надолго отпустили? — входит тётка, которая дала мне задание чистить картошку.

— Бабуль, — жалобно пищит девушка.

И тут тётка замечает меня.

— Ох, ты, окаянная! Тут ещё?

— А... я... Я на гипно-предсказательный перевелась, — сообщаю им.

— Бабуль, не ругай её. Она тоже, — что-то шепчет на ухо.

Это мне не нравится. Какие-то тайны в моём присутствии. Всегда бесило. Так я и с лучшей подругой поссорилась. Шепталась при мне с Наташкой, которая хотела Кольку увести.

— Ладно. Ты, небось, тоже есть хочешь? — обращается тётка ко мне.