Книга Шаманка поневоле, страница 42 – Shy Hyde

Пытаюсь поговорить с Яром. Молчит.

— У него что, обет? — братья кивают. — И долго он будет молчать?

— Пока не настанет время огласить выдвиженца, — отвечает тувинец с сапфировым кулоном.

Внутренне напрягаюсь.

— Что это значит?

— Тайна дуэли не должна быть раскрыта до начала дуэли, — чеканит он мне в ответ. — Старосты берут обет молчания, чтобы никто не мог узнать даже с помощью гипноза. Обет защищает.

— Ясно. И как долго он будет молчать?

— До рубежа зимы.

— Значит, долго, — делаю вывод я. — А ты теперь за главного?

Тувинец кивает.

— И как к тебе обращаться?

— Зови меня Яр.

Приплыли. Хотя другого ответа я и не ожидала.

— Вы тут все Яры что ли? — говорю, скорее, самой себе.

— Да, — отвечают те тувинцы, которым уже можно говорить.

— Ладно, будешь Яр Второй.

Поздно вечером возвращается Мир. Смотрит на меня долго, вопросительно. Я отворачиваюсь. Нет желания даже улыбнуться этому предателю.

Утром нахожу в кровати записку: "Ты не пришла узнать тайну билета. Сегодня в то же время". Вот же какой настойчивый этот Ни!

Мне не по себе. Как Ни-Ни проник в нашу комнату? Он что, ещё и сквозь стены ходит? Куда я попала! Как же домой хочется. И Кольку обнять. А не это вот всё.

Идём на завтрак, потом уроки, обед, уроки, ужин. Серые будни. В комнате холодно. Небо за окном мрачнее прежнего. Световой день сокращается. Ветер усиливается. Только ни дождя, ни снега нет. Сплошной мрак. Записки перестали приходить на третье утро. И хорошо. Я молчу... Пусть парни думают, что я тоже взяла обет. Хотя с Витальевной поболтать вечерами люблю. В подсобке тепло и вкусно кормят. Не пропаду. Иногда Камилка прибегает. Болтаем втроём. От неё узнаю про ближайшую дуэль. Хык надеется, что Яр сам выступит. Против одного из чернокожих парней. Если, конечно, кого-то из них выбрала староста Красикова. Кстати, имя Карина принадлежит именно ей.

— Она очень сильная. Может вызвать дождь, — говорит Камилка.

— Тогда в чём проблема? Что за шуточки про сорок лет? — спрашиваю я, уплетая рыбный пирог.

— Дождь в куполе может создать каждая вторая. Даже я. Или бабуля. Когда настроение подходящее. Но ей нельзя.

— Почему? — это слово меня реально нервирует.

— Грымза запретила, — поясняет Витальевна.

— Она не любит, когда поют, — подтвердила Камила.

— Это я заметила. Ладно, а что с дуэлью?

— Победитель имеет право раскрыть имя, дар и проводник соперника.

— И?

— И приблизить свой факультет к победе.

— И?

— Получить благословение верховного шамана, — надо видеть выражение лица Камилки, когда она это говорит.

Ну мне ничего такого не нужно. Я просто хочу домой и свой телефон обратно. Ой! А что если записки были не от Ни, а от Мира, например. Или кого-то ещё из моих тувинцев? Может, Яр хотел мне что-то сказать без свидетелей? Или спросить. Мы ведь недоговорили, когда он мне ножом угрожал. В общем, в любом случае не хочу идти на колокольню. Там сейчас жутко холодно. Даже в жилетке Мира. Кстати, у парней появились тёплые тулупы и сапоги, а я вынуждена ходить, как нищеброд, в кроссовках и чужой удлинённой жилетке поверх летней одежды. Люблю уроки у товарища Грома. Хоть и замерзаю по пути, но зато потом дают накидку.

Странно, но я умудряюсь больше ничего не нарушать. Хожу строем за Яром Вторым и компанией. Молчу. Да, мне хватает отвести душу с Витальевной.