Книга Лея Ли: ДНК магии, страница 34 – Shy Hyde

— Почему это? Я даос, но мы с тётей всегда делаем друг другу сюрпризы на Рождество. Это приятно.

— Ты бы стала жить в заброшенной холодной развалюхе по доброй воле?

Клара ждала ответа, глядя на Лею своими бледно-голубыми глазами. И, не дождавшись, продолжила:

— Ясно же, его просто не пускают сюда. Узнать бы почему, — она перевела задумчивый взгляд в потолок. — Может, он опасен для учеников?

— Не говори ерунды. Директор доверила ему провести уроки. Пойдём в буфет. Я так замёрзла. Нужно подкрепиться.

— Иди. Я к брату схожу.

В буфете, вход в который находился в длинном коридоре сбоку от кухни, из посетителей была только Касперович. Она стояла у барного столика, закутавшись в большую пуховую шаль. Лея поздоровалась и прошла к стойке.

— Две булочки с изюмом и чай, пожалуйста. Ой! Только... две булочки, — исправилась она, поняв, что не хватает мэджиков.

— Милочка, вы ведь так и не зашли ко мне в гости, — улыбнулась своими золотыми зубами учительница.

— Да, простите.

— Так идёмте же, идёмте, — театрально всплеснула Касперович руками. — Я на пятом живу. За библиотекой прямо по коридору.

— Я думала, там ничего нет, — они вышли из буфета.

— А где же мы тогда все живём, по-вашему? — Лею рассмешила её наигранность.

— Никогда не задумывалась, — соврала она.

— Давно говорю директору что-нибудь сделать с этими окнами, — они поднимались по лестнице, где гуляли сквозняки.

— Разве их нельзя поправить магией?

— Можно. Но это не долговечно. Каждую зиму мёрзнем. С тех самых пор, как было совершено преступление, — цыганка сказала это с таким пафосом, что Лея вздрогнула, но потом вспомнила, что учительница склонна к преувеличениям, и мысленно улыбнулась. Наверняка какой-нибудь местный хулиган случайно разбил окно неизвестным даже ему проклятием, и поэтому дыру в форточке между пятым и шестым этажами никак не заделать, потому что никто не знает, какое контрзаклинание нужно использовать.

Войдя в стеклянную дверь нового крыла на пятом этаже, Лея больше всего боялась столкнуться с директором или тьютором. Ведь они так и норовят отправить её в спальню или сообщить плохую новость. Но коридор был пуст. Только из библиотеки слышался строгий голос МакГрегори, отчитывающей какого-то нерадивого ученика. За упитанной цыганкой и её теплой шалью Лею было точно не разглядеть.

Комната Касперович оказалась самой последней на этаже. Точнее, это были две комнаты, узкие и длинные. Одна, окно которой выходило на центральный вход, выполняла роль спальни, а вторая — с видом на развалины — гостиной.

— Проходите, милочка, — жестом хозяйка указала на продавленный диван с засаленными подлокотниками, но укрытый парчовой накидкой, расшитой золотом.

Лея села, а цыганка шагнула к окну и раздвинула шторы. Лучи солнца упали на широкий подоконник и немного на стену.

— Огын[1], — Касперович направила палочку на камин, где тут же заплясали языки пламени.

— У вас тепло, — Лея осмотрелась. В комнате было много вычурных вещей. Хозяйка подошла к овальному столу у камина, где у неё стоял большой блестящий самовар. Лея видела такие только на картинках.

— Берите стул, милочка, будем пить чай. Булочки свои с собой заберёте, а у меня черёмуховые пирожные, — Эсмеральда достала из холодильника, стоявшего в углу и сверкавшего золотом, коробочку с бисквитами. Потом с помощью волшебной палочки она левитировала по воздуху баночки с вареньем и мёдом из шкафчика.