Книга Жена герцога-дракона, страница 28 – Эва Морей

— Это опасно!

— Именно, — огрызнулась я. — И, если здесь что-то пойдёт не так, кто-то должен будет защитить поместье. На кого ты собрался оставить Марену и Лиса?

Торн сжал челюсть. Он хотел спорить. Я это видела. И знала, что он уже понял – не выйдет. Меж тем, я поймала горькую усмешку Кассандры.

— Если вдруг кто-то сомневался, — сказала она, — я тоже никуда не иду. Я не самоубийца и не паломник. Моё место – здесь, с архивами. Вы либо вернётесь с вопросами, либо не вернётесь вовсе.

— Утешила, — пробормотала я.

— Всегда пожалуйста.

— Тогда состав почти ясен, — сказал Лаэр.

— Почти, — раздался голос сверху.

Ламертин, как обычно, появился с помпой, медленно спускаясь в низ прямо между мной и Лаэром.

— А, ваш знаменитый хранитель рода с дурным характером — протянул Лаэр, без всякого удивления — наслышан о вас и рад встрече со столь могущественным представителем мира шагнувших за грань.

Ламертин сложил руки на груди и гордо поднял голову, потом повернулся ко мне.

— Мальчишка, в отличие от тебя, имеет хотя бы отделенное представление о приличиях — сказал он назидательно, на что я только фыркнула — Короче, Элира, я иду и не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— Начнёшь.

— Отлично, — сказала я и выдохнула. — Просто замечательно. Тогда идём в Шанркрааш.

Я подняла взгляд на Лаэра.

— Надеюсь, вы хотя бы знаете дорогу.

Он улыбнулся. И в тот же миг я почувствовала сбивающую волну ярости и решимости от Рейва. Обернулась к окну и увидела как Рейв медленно поднимается, расправляя крылья.

— Он не хочет ждать — сказала я тихо.

Лаэр посмотрел на меня впервые по-настоящему внимательно.

— Значит, — произнес он, — мы выходим раньше, чем я планировал.

Глава 11.

Ко второму дню пути я окончательно осознала одну простую и крайне неприятную истину: если судьба хочет наказать, она вовсе не обязана швырять тебя в бездну, лишать памяти или подсовывать древнее проклятие. Иногда она просто заставляет идти. Долго. Пешком.

Мы шли уже второй день, и мои ноги постепенно переходили из состояния «устали» в философскую категорию «боль как образ жизни». Сначала ныли ступни, потом колени, затем всё разом, а к полудню тело решило, что проще вообще отключить связь с мозгом и существовать автономно – в режиме молчаливого страдания и редких приступов злобы.

Я переставляла ноги механически, стараясь не споткнуться о камни, корни и собственные мысли. Каждый шаг отзывался где-то глубоко внутри коротким, злым: зачем. Ламертин, разумеется, страданием не проникался.

Он материализовался у меня над плечом ещё утром – свежий, бодрый и подозрительно довольный. Призраки вообще обладают этой мерзкой способностью выглядеть отдохнувшими в любой момент времени.

— Прекрасное паломничество, — сообщил он, оглядывая дорогу с видом знатока. — Дорога очищает мысли, укрепляет тело и закаляет характер. К сожалению, на интеллект не влияет, но характер в твоём случае – приоритет.

Я молча шла дальше, считая шаги. На пятом шаге у меня дёрнулся глаз.

— Если ты сейчас не исчезнешь, — прошипела сквозь зубы, — проверишь закалку моего характера прямо на себе.

Ламертин расцвёл.

— Угрозы! Вот это я понимаю – семейное сходство.

Я перестала отвечать. Это был единственный способ выжить рядом с этим вредным куском эктоплазмы. Ко второму дню у меня буквально сводило зубы от одного только факта его существования где-то справа или слева.