Книга Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника, страница 83 – Диана Фурсова

Каэль открыл глаза.

— Я произносил её.

— Да.

Тишина после этого стала почти невыносимой.

Лика вспомнила, как Каэль говорил о долге, о правилах, о том, что законы опаснее факелов. Он был не просто связан политикой. Его род поколениями клялся подчинять живую защиту мёртвому порядку. И теперь эта клятва тянула Ардена к двери.

— Чтобы снять тень, — продолжила Мирена, — глава должен отказаться от старой клятвы не внизу, где слышит только камень. Перед родом. Перед северными домами. Перед теми, кто признавал власть Совета над огнём. Он должен выбрать не власть, не удобную невесту, не чистоту имени. Семью. Ребёнка. Хранительницу. Правду.

Серафина тихо сказала у входа:

— Это будет объявлением войны Совету.

Каэль повернул к ней голову.

— Нет. Это будет концом войны, которую они начали задолго до моего рождения.

— Они не отступят.

— Значит, наконец будут драться открыто.

Лика почувствовала, как в груди болезненно сжалось. Он говорил уже не из ярости. Из решения. А решения Каэля Драгомира, если оно рождалось до конца, походило на камень в основании замка: сдвинуть невозможно.

Но Мирена покачала головой.

— Одного отказа мало. Хранительница тоже должна выбрать.

Лика замерла.

— Я?

— Ты не принадлежишь этому миру по рождению, Лика. Поэтому старая клятва не смогла сделать тебя холодной. Но именно поэтому дверь не удержит тебя силой. Ты можешь уйти, когда печать будет снята. Огонь не станет превращать защиту в цепь.

Арден резко обернулся к ней.

— Ты уйдёшь?

Вопрос был таким испуганным, что Лика едва не ответила сразу. Но слова застряли.

Она могла уйти?

До этого она почти не позволяла себе думать об этом. Слишком много происходило. Сначала выжить, потом понять, потом защитить Ардена. Но где-то глубоко жила прежняя Лика — её город, её жизнь, её одиночество, её незакрытые двери. Если печать снимется, возможно, путь назад действительно откроется.

Каэль тоже смотрел на неё.

И в его взгляде не было приказа. Вот что оказалось страшнее всего. Он не сказал: останься. Не сказал: ты обязана. Не спрятался за родовой камень и нужду Ардена. Он просто смотрел, давая ей то, чего ей так не хватало с первой минуты в этом мире.

Выбор.

Лика опустилась перед Арденом.

— Я не уйду сейчас.

— Потом?

Она взяла его ладони вместе с деревянным драконом. Осторожно, чтобы он мог отстраниться, если захочет. Он не отстранился.

— Арден, я не хочу обещать то, чего ещё не понимаю. Но я точно не открою дверь, которая заберёт тебя, и не брошу тебя ради страха. Сначала мы снимем тень. Потом будем говорить честно. Хорошо?

Мальчик смотрел на неё с болью, слишком взрослой для пяти лет.

— Ты не холодная.

— Я очень стараюсь.

Он вдруг прижался к ней. Лика обняла его, чувствуя, как маленькое тело дрожит от пережитого. Знак на её руке накрыл его знак светом, и тёмные нити снова отступили к краю.

Мирена за дверью тихо произнесла:

— Вот она. Кровь доверия. Не рана. Не жертва. Выбор сердца, которое могло уйти, но осталось.

Огонь между Каэлем и ними опустился.

Генерал прошёл через погасающее пламя медленно, будто боялся, что одно резкое движение разрушит то хрупкое, что только что родилось. Он остановился рядом с Ликой и сыном. Не забрал Ардена. Не отстранил её. Просто опустился на одно колено и положил ладонь на плечо мальчика.