Книга Сердце из терновника и льда, страница 35 – Фиона Сталь

Я зачерпнула ложку горячего, густого варева. Подула. Мясо таяло во рту, картошка пропиталась бульоном, травы давали аромат. Это было лучшее, что я ела в жизни!

Валериус смотрел в свою тарелку с подозрением. Потом осторожно попробовал.

Глаза расширились.

— Соленое, — констатировал он с удивлением. — И… острое. Сразу видно, что приготовлено человеческими руками! Грубо, но… сытно.

— Это называется вкус, Валериус.

Он съел еще ложку. Потом еще. Он ел быстро, жадно, забыв про свои аристократические манеры. Я видела, как краска возвращается к его лицу и уходит напряжение из плеч.

— Странно, — сказал он, вытирая губы салфеткой. — В этом нет магии, но я чувствую, как силы возвращаются. Будто… теплее стало.

— Еда — это тоже магия, — сказала я назидательно, доедая свою порцию и вытирая тарелку хлебом. — Только честная. Ты получаешь ровно столько, сколько вложил. Труда, времени, тепла. Никаких сделок и подвохов.

Он посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом. Синие глаза потемнели.

— Ты опасная женщина, Элара Вэнс. Вломилась на мою землю без разрешения, разрушила мою оранжерею, заставила Принца чистить лук и кормишь меня крестьянской похлебкой. И мне это нравится.

У меня перехватило дыхание. В его глазах, в глубине синего льда, плясали теплые искорки. Или мне показалось? Отблеск огня?

— Не привыкайте, — я спрыгнула со стола, пряча смущение за резкостью. — Завтра я вернусь к своим обязанностям Садовницы, буду в грязи копаться. А вы — к своему трону, править и стращать! А через год разбежимся, и не вспомним друг о друге.

— Через год… — эхом повторил он. — Вскоре мы проверим, на что еще ты способна, кроме супа и разрушений.

Он встал, и я снова увидела Принца. Холодного, отстраненного. Момент близости исчез, захлопнулся, как дверь на сквозняке.

— Грамп! — рявкнул он.

Брауни подскочил, отряхиваясь.

— Выделите леди Эларе полку в кладовой. И кастрюлю личную. Пусть берет, что хочет. Но ножи ей выдавать только тупые, а то еще палец себе оттяпает.

— Эй! — возмутилась я. — Я ножом владею лучше, чем вы своей магией!

— Спокойной ночи, Садовница, — Валериус уже шел к выходу. На пороге он обернулся. — И спасибо за ужин. Это было… вполне съедобно.

Он исчез в коридоре.

«Съедобно». Ха. Видела я, как он тарелку чуть не вылизал.

Я посмотрела на пустую тарелку Принца. Ни крошки не осталось!

— Один-ноль в мою пользу, ледышка, — прошептала я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Ты еще попросишь добавки! А там, глядишь, и пирогов напечем, и занавески повесим…

В тот момент я не знала, что впереди меня ждало то, к чему я была мало готова, но сытый желудок придавал оптимизма. А с полным животом и море по колено!

— Если ты затянешь корсет еще туже, Пип, я умру до того, как дойду до зала. И Валериусу придется тащить мой остывающий труп на бал, что, согласись, слегка подпортит ему репутацию. Хотя, может, он некромантию практикует, я ж не знаю…

Домовой, пыхтя, как паровоз на подъеме, отпустил шнуровку. Ушами похлопал, отдышался.

— Красота требует жертв, миледи! — проворчал он наставительно, спрыгивая с табурета. — Весь Неблагой Двор будет на Балу Зимнего Солнцестояния! Вы должны сиять ярче, чем ледяные шпили Цитадели на рассвете. Или хотя бы не выглядеть как… ну, как человек, которого только что вытащили из мешка с мукой.