Книга Сердце из терновника и льда, страница 58 – Фиона Сталь

И постепенно, я начала забывать, где нахожусь. Начала верить, что в этом ледяном склепе можно очень даже неплохо жить, если повесить шторы и кормить Принца вовремя.

Какой же я была наивной дурочкой! Заигралась в «дом», забыла, что живу на пороховой бочке.

Холодным утром, когда солнце еще только лениво выползало из-за горизонта, я проснулась от звука трубы.

Это был низкий, вибрирующий рев, от которого задрожали стекла в окнах моей спальни, и даже вода в кувшине пошла рябью.

Дверь между нашими комнатами распахнулась.

Валериус влетел внутрь, уже одетый в свой официальный камзол и тяжелый плащ. Но на этот раз на его поясе висел не тот красивый церемониальный меч с камушками, а клинок из черного льда, которым он собирался рубить наемника Лета.

Лицо было бледнее обычного, почти прозрачное. В глазах плескалась такая тьма, что мне стало холодно, даже находясь под теплым одеялом.

— Одевайся, — бросил он, не останавливаясь. — Быстро! Штаны, сапоги, всё теплое.

— Что случилось? Пожар? На кухне что-то сгорело? — я вскочила, путаясь в подоле ночной рубашки.

— Хуже, — он подошел к окну, проверяя задвижки. — Совет предал меня. Они открыли Небесные Врата.

— Что? Кому? — я замерла с одним сапогом в руке.

Валериус повернулся ко мне. Его челюсти были сжаты так, что я слышала скрежет зубов.

— Моей матери!

— Ма… Матери⁈

У меня внутри все оборвалось и рухнуло куда-то в желудок. Королева Аделина! Та, что выпивала жизнь бедных девушек, как воду. Вампирша в короне.

— Но она в изгнании! Ты сказал… Договор, все дела!

— Орион отозвал указ, — перебил он жестко. — Совет считает, что я слишком слаб, чтобы справиться с угрозой Лета. Что я «заигрался». Они призвали «истинную хозяйку» навести порядок и подмести мусор. То есть нас с тобой.

Он подошел ко мне, схватил за плечи. Его пальцы были ледяными даже сквозь ткань ночной рубашки.

— Слушай меня внимательно, Элара. Ты не выходишь из этой комнаты. Ни под каким предлогом! Даже если замок рухнет! Не отзываешься на зов слуг, если это не Пип. Сидишь здесь, тихо, как мышь под веником. Дверь на засов, шторы задернуть. Ты поняла?

— Валериус… Я не могу здесь сидеть, как квашеная капуста в бочке!

— Нет! — рявкнул он, встряхнув меня. — Ты не понимаешь! Она здесь не ради чая с плюшками! Она здесь ради тебя. Если она увидит тебя, почувствует твою Искру… Пойми, она — древнее чудовище в красивой коже. Она сожрет тебя и не подавится!

Я качнула головой, пытаясь стряхнуть пряди волос, упавшие на лицо.

— Запри дверь изнутри, — приказал он, отступая. — И подопри креслом. Я пойду встречать её.

* * *

Валериус вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что со стены упала картина с зимним пейзажем. Стекло звякнуло.

Я слышала, как удаляются его шаги по коридору. Быстрые, тяжелые.

«Сиди тихо, Элара. Не высовывайся. Будь умницей».

Это был самый разумный совет. Вполне логичный. И самый невыполнимый.

Сидеть в комнате, дрожать и ждать, пока где-то там решается моя судьба? Ну, уж нет! Я не мешок с картошкой, чтобы меня переставляли с места на место.

К тому же, любопытство — порок, который не лечится даже могилой.

Я должна была увидеть врага в лицо. И знать, с чем мне предстоит сражаться. Или от чего бежать…

Я быстро переоделась в свои «боевые» штаны и темную тунику. Натянула сапоги, проверила шнуровку. Нож в голенище — на месте.