Книга Сердце из терновника и льда, страница 61 – Фиона Сталь

Она щелкнула пальцами.

— Орион, возьми отряд гвардейцев. Вскройте Западное крыло. Если девчонка будет сопротивляться — ломайте ноги, руки, но притащите её живой. Мне нужна её Искра, а не способность ходить самостоятельно.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — поклонился Орион, сияя от счастья.

Я больше не стала слушать.

Паника, холодная и липкая, как прокисшее молоко, захлестнула меня.

Валериуса прямо сейчас, на моих глазах, лишили власти. Он один в кругу врагов. И он больше не сможет меня защитить… Его самого спасать надо!

«Ломайте ноги».

Нет сомнений, если потребуется, она не только мне ноги сломает, но и хребет. Превратит меня в одну из тех статуй, о которых говорилось в дневниках. Или просто прикует цепями к Древу и будет пить мою жизнь по капле, через трубочку, пока я не превращусь в сухую оболочку.

Я попятилась назад, в темноту вентиляционной шахты.

Бежать!

Мне нужно бежать. Немедленно. Сейчас, пока Орион и его головорезы направляются в мою пустую комнату ломать двери.

У меня есть фора. Минут десять, не больше. Пока они поймут, что меня там нет, пока обыщут…

Я развернулась в узком проходе, ободрав локти о камень, и поползла обратно. Быстрее. Еще быстрее… Пыль лезла в нос, но чихать было нельзя.

Я выбралась в коридор, задыхаясь от пыли и страха.

Куда? Главные ворота закрыты, там стража.

Точно, Сумеречный Лес!

Единственный путь, который они не ждут. Через Оранжерею, в дикую чащу… Там страшно, в лесу дикие твари, но там есть шанс.

Я влетела в свою комнату ровно на секунду — схватить сумку, теплый шарф и кусок хлеба со стола. На голодный желудок далеко не убежишь!

Коридоры были пусты. Но я уже слышала тяжелый топот кованых сапог на главной лестнице. Грохот доспехов. Орион шел…

— Прости, Валериус, — прошептала я, сворачивая в служебный проход, ведущий к садам. — Но я не буду гореть ради твоего «семейного очага»! Я не полено!

Я растворилась в тенях замка, становясь тем, кем я была до того, как стала Садовницей и надела шелка.

Беглянкой…

Я бежала так быстро, словно за мной гналась сама Смерть. Хотя, по сути, так оно и было. Смерть в белом шелковом платье, с лицом фарфоровой куклы и глазами-льдинками. И с целой армией за спиной…

Служебный коридор, ведущий к Оранжерее, был темным и узким. Мои сапоги гулко стучали по камню — тук-тук-тук, — и я с замиранием сердца прислушивалась к любым звукам за спиной. Скрип? Шаги? Или просто сквозняк гуляет?

Легкие горели. Ноги, которые еще недавно дрожали от страха на пыльном балконе Тронного зала, теперь несли меня вперед на чистом адреналине и упрямстве. Я знала: если остановлюсь хоть на секунду, если позволю себе подумать о Валериусе, оставшемся там, в кольце копий, — я сломаюсь. Упаду, свернусь калачиком и буду выть от бессилия.

Поэтому я не думала. Я просто переставляла ноги. Раз-два. Раз-два.

Дверь в Оранжерею была приоткрыта — видимо, сквозняк выбил старую, ржавую задвижку. Я ворвалась внутрь, и меня тут же ударило волной холода, куда более жестокого и колючего, чем в коридорах. Стекла дребезжали от ветра.

Моя Роза — тот самый монстр, которого я вырастила и которым так гордилась, — съежилась, покрытая инеем. Её шипы потускнели, листья поникли.

— Прости, зубастая, — выдохнула я, пробегая мимо и касаясь замерзшего стебля. — Я не могу тебя согреть. И взять с собой тоже не могу… Но верю, что ты справишься.