Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 77 – Фиона Сталь

— Ваша светлость, — я встала и сделала глубокий реверанс. — Ольденхолл и я лично… мы принимаем ваше покровительство с глубочайшей признательностью. И постараемся быть достойными вашего доверия и интереса. Наши знания и труд — к услугам графства. С вашего позволения.

Графиня Лорвик кивнула, и на её строгом лице наконец появилось что-то похожее на удовлетворение.

— Отлично. Договорились. Я задержусь ненадолго. Хочу подробнее узнать о вашем… севообороте. И посмотреть эти теплицы вблизи. А еще… — она хитро прищурилась, — …мне доложили, что у вас тут ткань особую делают. Широкую и ровную. Не покажете?

Я не смогла сдержать улыбку.

— Конечно, ваша светлость. Марта! Принеси образцы нашего льна и шерсти! И проводите её светлость в ткацкую мастерскую. Пусть посмотрит на… прогресс в действии.

Пока графиня, в сопровождении Марты, направлялась смотреть на летающие челноки, я осталась одна в кабинете. Холодный комок страха растаял, сменившись теплым, уверенным спокойствием. Мы выдержали проверку. И даже заручились поддержкой от злостного некогда врага.

Солнце только начало клониться к западу, окрашивая поля Ольденхолла в теплый янтарь, когда колесница графини Лорвик скрылась за холмом. Я стояла на крыльце, опираясь о косяк, и впервые за долгие месяцы позволила себе расслабиться. Не думать об угрозах, не рассчитывать ресурсы, не гадать, выживем ли мы. Просто чувствовать под ногами твердую землю, слышать привычный гомон из кухни, где Марта уже вовсю разбирала «визитную» посуду, и знать — мы выстояли.

— Ну что, миледи? — Годфри подошел, отряхивая руки о холщовые штаны. Его лицо, обычно суровое, светилось редким довольством. — Отдышались? А то стояли, как статуя, все утро. Кто бы знал, что это змея будет благосклонность к нам проявлять. При вашем батюшке, герцогиня себя совершенно по другому вела.

— Отдышалась, Годфри, — улыбнулась я, глядя, как он пытается скрыть гордость за наше поместье. — Как думаешь, надолго хватит её светлости нашего эля и тканей?

— Думаю, хватит, чтобы соседи аж зубами заскрипели, — хмыкнул он. — Особенно один, с востока. Слыхал, у него после визита графини лицо зеленее нашей весенней травы было.

— Сэр Кадвал? — Я вздохнула. Покой был обманчив. — Ну что ж, пусть зеленеет. У нас работы по горло. Мельницу достраивать, теплицы расширять… Марта! — крикнула я в открытую дверь. — Не разбей там чего!

— Да уж разобью! — донесся обиженный возглас из глубины дома. — Три кубка целы, ваше сиятельство! Четвертый… ну, чуть надкололся. Ничего, спрячу!

Я покачала головой, но улыбка не сходила с губ. Эта суета, этот быт после нервного, напряженного визита были бальзамом. Мы только вошли в дом, как с дороги донесся топот копыт — одинокий всадник мчался к усадьбе во весь опор.

— Опять? — Годфри нахмурился, шагнув вперед. — Неужто графиня что забыла? Что за напасть?!

— Или Кадвал решил нагрянуть без предупреждения, — пробормотала я, чувствуя, как сердце екнуло. Но нет, всадник был в добротных одеждах, и в знакомом камзоле. Он резко осадил коня у крыльца, срываясь с седла. В руках у него был плотный сверток с восковой печатью — печатью графини Лорвик.

— Баронессе Лиане Ольденхолл! — выпалил он, запыхавшись, протягивая сверток. — Срочное письмо от её светлости графини Лорвик!