Книга Хозяйка запущенной усадьбы, страница 90 – Фиона Сталь

Я стояла на крыльце, прислонившись к косяку, и просто дышала. Воздух пах свежескошенной травой, теплой землей и… миром. Настоящим, глубоким миром, который мы выковали здесь своим трудом. Прошло несколько лет с той страшной ночи пожара и стремительного падения Кадвала. Года, которые изменили все.

Восстановленная мельница гордо возвышалась на холме, ее новые крылья, чуть изогнутые по эскизам Седрика, ловили ласковый летний ветерок, вращаясь с тихим, деловитым гулом. На конфискованных землях Кадвала (он всё таки сознался в причастности к смерти моего отца), золотилась пшеница — ровными квадратами севооборота, перемежаясь с изумрудными полосами клевера. Деревня разрослась, появились новые, крепкие дома с нашими улучшенными печами. А у школы, которая теперь работала и для детей из соседних деревень, стоял новый предмет гордости — большая солнечно-желтая теплица, где зрели не только помидоры, но и другие диковинки, приносящие солидный доход.

— Мама! Ма-а-ам! Смотри!

Моя маленькая ракета в платьице, выпачканном в земле, с рыжими хвостиками, торчащими в разные стороны, неслась через двор, сжимая в кулачках что-то мелкое и явно шевелящееся.

— Анна София Ольденхолл, — я сделала строгое лицо, но углы губ предательски подрагивали. — Что у тебя в руках? И где твой брат?

— Жучка! — торжествующе объявила она, подбегая и задирая ручонку. В ладошке действительно копошился блестящий жук-олень. — Красивый! А Лео… — она махнула головой в сторону мастерской, откуда доносился азартный стук, — …папа делает ему мельницу! Ма-а-ленькую! Настоящую!

— Настоящую модель, принцесса, — раздался знакомый теплый голос за моей спиной. Седрик вышел на крыльцо, вытирая руки о тряпицу. В одной руке он держал миниатюрное деревянное крылышко, а за другую цеплялся наш двухлетний сынишка Лео, его карие глаза горели любопытством. — Чтобы наш маленький инженер понимал, как работает большая. Правда, сынок?

— Па! Мельница! — Лео ткнул пальчиком в крылышко и засиял.

— Вот именно, — Седрик подхватил сына на руки, подбрасывая вверх, отчего тот завизжал от восторга. — Но сначала — завтрак. И умыться. Оба мои механика похожи на угольщиков. — Он посмотрел на меня, и в его глазах, таких же ярко-голубых, как в день нашей первой встречи, но теперь бесконечно более глубоких и спокойных, отразилось все наше счастье. — Ты готова к нашествию, хозяйка Ольденхолла?

— Всегда, — улыбнулась я. — Марта уже грозится, что съест всю яичницу с помидорами сама, если мы не поторопимся. Анна, отпусти жука, пусть идет к своей семье. И руки! Помой с мылом!

Завтрак в большой столовой был, как всегда, радостным событием. Марта ставила на стол дымящуюся сковороду, ворча, но с сияющими глазами. Годфри, уже отложивший топор, с важным видом наливал всем парное молоко. Том резал копчённый бекон. Доченька пыталась накормить куклу крошкой хлеба, а сын Лео уплетал яичницу, размазывая ее по щекам и требуя «мельницу!». Седрик ловил мои взгляды через стол, имы улыбались друг другу.

— Как там новый дренаж на восточных полях? — спросил Седрик, отодвигая тарелку. — Бертольд говорил, вчера закончили укладку труб.

— Проверим после завтрака, — кивнула я, отнимая у Лео ложку, которую он пытался засунуть в ухо. — Если система работает как задумано, то заболоченный участок наконец станет плодородным. Там отлично пойдет лен.