Книга Пекарня маленьких радостей, страница 12 – Фиона Сталь

Где взять глину? Я понятия не имею. Где взять прямые руки? У меня они есть. В прошлой жизни мне приходилось самой подмазывать свою подовую печь. Технология простая. Зачистить, смочить, замазать. Дать высохнуть.

План начал выстраиваться заново. Хрупкий, шаткий, но все же план.

Я поднялась на ноги, отряхивая пыль с юбки.

— Это плохо, Тобиас. Но это не конец света.

Я снова подошла к печи и решительно постучала костяшками пальцев по кирпичу рядом с трещиной. Звук был глухим, надежным. Камень стоял крепко.

— Конструкция жива, — сказала я уверенно. — Слышишь? Она крепкая. Твой отец был отличным мастером. А трещину… трещину мы замажем.

— Ты умеешь? — с надеждой спросил он.

— Я научусь, — твердо ответила я. Это была почти правда. — Но сначала нам нужно сделать кое-что другое.

— Что?

— Сначала мы должны все здесь отмыть. Вычистить каждый уголок. Вынести весь мусор. Чтобы наша пекарня снова задышала. Это мы можем сделать прямо сейчас, без всяких денег. Это будет наш первый шаг. С него все и начнется.

Я посмотрела на него. На моего маленького, испуганного, но такого верного помощника.

— Ты со мной?

Он смотрел то на меня, то на огромную темную печь. И я видела, как в его глазах страх снова уступает место решимости. Моя решимость передалась ему.

— С тобой, мама! — он кивнул так энергично, что его светлые волосы растрепались. — Что нужно делать?

— Для начала, — я оглядела поле предстоящей битвы, — нам нужны ведра, тряпки и много-много воды. И еще веник. Я видела старый у двери. Начнем с паутины. Объявляю войну всем паукам Остервика!

Впервые за весь день Тобиас рассмеялся. Звонко, по-детски. И этот смех был лучшей наградой. Он эхом прокатился по заброшенной пекарне, и мне показалось, что даже стены ответили на него благодарной дрожью.

План был. Работа была. А значит, была и надежда.

Смех Тобиаса был как звон маленького колокольчика в тишине. Он вернул в это заброшенное место жизнь, прогнал липкий страх и наполнил спертый воздух надеждой. Война так война.

— Так, генерал Тобиас, — я подхватила его боевой настрой, — ваша первая задача — раздобыть в доме веник и тряпку. А я займусь стратегическим планированием и доставкой боеприпасов, то есть воды.

— Есть, командир! — пискнул он и со всех ног бросился в дом.

Пока он искал «оружие», я несколько раз сбегала к бочке с водой. Да, вода была мутной, но для мытья полов и стен сойдет. Мы не собирались ее пить. Я натаскала два ведра, и руки, не привыкшие к такой нагрузке, тут же загудели. Тело Элис было слабым, истощенным, и это предстояло исправить в первую очередь.

Тобиас вернулся, волоча за собой облезлый веник, который был выше него ростом, и тряпку, больше похожую на серое истлевшее привидение.

— Отлично, солдат! — похвалила я. — Начинаем операцию «Чистая паутина». Твоя задача — сбивать всю паутину со стен, какую достанешь. А я займусь верхним ярусом.

Следующие пару часов мы работали как одержимые. Я, вооружившись длинной палкой с намотанной на конце тряпкой, счищала вековую грязь и паутину с потолочных балок. Пыль и дохлые насекомые сыпались мне на голову, забивались в нос и рот, но я упрямо продолжала. Тобиас с деловитым сопением орудовал веником, сгоняя пыль и мусор в одну большую кучу у порога.

Работа была грязной, тяжелой, но она отвлекала. Она давала ощущение контроля. Каждый взмах веника, каждый отмытый сантиметр стола был маленькой победой над запустением. Мы не разговаривали, только изредка переглядывались и ободряюще улыбались друг другу. Мы были командой.