Книга Бионическое сердце: поверь чувствам, страница 41 – Каталина Канн

— Эвиан, отпусти! Я… не могу… остановиться, — прошипела Эсара, изворачиваясь и ударяя меня в грудь, отчего я потерял равновесие и упал вместе с притихшей бионикой.

Я прижал к себе ее дрожащее тело и спросил:

— Голос исчез?

Эсара кивнула и прошептала:

— Прости, я не могла остановиться.

— Значит, как вариант, ты останешься в этой части пещеры.

— Навсегда!? — она отстранилась, смотря на меня с негодованием. — Что, если мне нужно в туалет?

— Только быстро, пока мы не придумаем что-нибудь. Что сказал голос?

— Он сказал: «Присоединяйся к нам. Никогда больше не будь рабом». Я не хочу присоединяться к нему, Эв. Я хочу вернуться на корабль.

— Я знаю, — прошептал ей, поглаживая дрожащую спину девушки.

— Ты снова получил обморожение, — добавила она.

— Ага, но мы сейчас все исправим, — ответил, выпуская из объятий и найдя сумку. Кряхтя, как пещерный лексанец, я пытался разломить замерзшие ветви.

— Давай-ка лучше я, — сказала Эсара, задумчиво смотря на мои усилия.

Неохотно передал ветки, наблюдая, как девушка со скоростью света наломала ветви на мелкие щепки.

— Твоя очередь, — сказала бионика, застывая в ожидании.

— Один миг, — усмехнулся я, начав тереть щепку в руках, пытаясь получить искру. Легкий дымок распространился по пещере и скоро над хвойными веточками вспыхнул огонь. — Огонь разведен, леди, а что у нас на ужин?

— Аквилинские овощи с пряностями, — ответила Эсара, изучая наши припасы. Девушка передала мне пакетик с едой и взяла второй себе, разрывая зубами и жадно глотая паек. — Вкусно.

— И мы можем использовать пустые пакеты для воды.

— Хорошая идея, — сказала Эсара и помолчав немного, спросила. — Тебе нравится быть врачом?

Вопрос застал меня врасплох настолько, что я подавился и откашлялся, прежде чем заговорить.

— Профессия врача престижна.

— Я видел твой диплом на стене в медицинском отсеке. Ты был первым в классе.

— И теперь ты хочешь узнать, как такой врач, как я, оказался на круизном лайнере?

— Интересно, да. Ведь ты мог найти работу получше, чем обслуживание биоников и вип-гостей.

— Эсара, это долгая и неприятная история. Уверена, что хочешь услышать?

Девушка кивнула и выжидательно посмотрела на меня.

— Ладно. В мой первый год после окончания медицинской школы я проходил ординатуру в одной из самых престижных больниц Лекса. У меня была пациентка, жена высокопоставленного чиновника. Она упала, ударилась головой, несчастный случай, который привел к обширному и непоправимому повреждению ее мозга.

— Ужасно, — тихо произнесла Эсара.

Я пожал плечами и продолжил:

— Ее муж хотел, чтобы она оставалась подключенной к системе жизнеобеспечения на неопределенный срок. Он не хотел прощаться с ней, и я чувствовал присутствие ее сознания. Она кричала, запертая в коме, просила и умоляла об избавлении. Я был единственным эмпатом, нанятым больницей, поэтому у меня не было поддержки, когда я выступал от ее имени. Ее муж, вероятно, держал бы ее в таком состоянии годами, застрявшую в слабеющем теле, страдающую от боли, кричащую, чтобы ее освободили, — я покачал головой, пытаясь прогнать воспоминание о том, как она умоляла отпустить ее. — Я сделал так, чтобы все выглядело как неисправность оборудования, но все знали, что я — виновник. Я убил ее.

— Что дальше?

— Я предстал перед трибуналом и был признан виновным в халатности. Единственная причина, по которой меня не признали виновным в убийстве и не отправили в тюрьму на всю оставшуюся жизнь, заключалась в том, что мой отец имел большое влияние в медицинском сообществе. В конце концов, мне снова разрешили заниматься медициной. Но это не имело значения. Все знали, что я сделал. Единственным желающим нанять меня после того, как дым рассеялся, был капитан нашего лайнера. Я вообще не хотел становиться врачом.