Книга Бионическое сердце: поверь чувствам, страница 59 – Каталина Канн

— Очень удобно, — ответил я, борясь с нарастающей яростью, — Где Эсара? Она знает, что я здесь?

— Она в безопасности в своем доме. И нет. Я сказал, что ты покинул Туру навсегда и не хочешь оставаться с ней. Она совершенно убита горем.

— Ты подонок! — закричал я, ударяя плечом в дверь своей камеры. — Выпусти меня!

— Ты очень забавный, — засмеялся Гаунда.

— Значит, ты не собираешься отпускать меня? И все мы твои рабы?

— Рабы? Что ты знаешь о рабстве? Вы всего лишь наши слуги. Наша рабочая сила. Ты когда-нибудь рассматривал биоников на корабле как рабов?

Он прав, бионики, которых я знал и с которыми работал, никогда не содержались в клетках, но они не были свободны. Они были слугами для живых.

— Ты понимаешь, — словно прочитав мои мысли, Гаунда приблизился к двери камеры. — Теперь ты на месте бионика.

— Если я теперь бионик, когда ты позволишь мне приступить к работе? Я не смогу хорошо служить тебе, если застряну в камере, — несмотря на ярость, я принял решение найти способ вырваться из подполья и вернуться к Эсаре.

— Завтра тебя отпустят. Ларс обучит тебя все необходимому. И сделай одолжение, Эв, не пытайся сбежать.

Все небионики в пределах слышимости ахнули при этом слове, стыд и возмущение накатывали на меня волнами.

Громко, выдохнув воздух, я закричал:

— Гаунда, ты не бог!

Рука великана прорвалась сквозь металлические прутья клетки, схватила меня за горло и дернула, с такой силой ударив головой о прутья, что звезды появились в глазах.

— Когда я соизволю нанести визит в подполье, ты будешь кланяться и пресмыкаться передо мной, Эвиан. Наши свиньи всегда голодны, запомни это! Для тебя не лучшая смерть, — Гаунда отпустил меня и продолжил: —Эсара скоро успокоиться и даже не вспомнит тебя. Точно так же, как все остальные здесь были забыты. Твоя жизнь с этого момента — работа на благо Туры. Врач всегда нужен. Вы такие хрупкие, — смеясь над своей шуткой, Гаунда пошел прочь по коридору.

На следующее утро Ларс отпер камеру и подозрительно осмотрел меня.

— Будешь сопротивляться? — спросил он, показывая странное устройство в руках, похожее на хлыст. — В этой штуке достаточно заряда, чтобы вырубить тебя на неделю.

Я поднял руки и примирительно сказал:

— Никаких проблем, обещаю.

Ларс проворчал:

— Ну, тогда пошли. Начнем с водяных насосов. По крайней мере, тебе не нужно работать с животными и выгребать их дерьмо.

— Звучит заманчиво, — пробормотал я, вспомнив слова о свиньях. По крайней мере, меня не съедят во время работы с насосами…

Выйдя из камеры, последовал за Ларсом по коридору. Мы миновали другие камеры, большинство из которых были пусты, в некоторый спали существа. Прошли мимо комнат, заполненных ткацкими станками и небиониками, пошивающими одежду. Затем мимо кухни, на которой улаперианец в белом колпаке шеф-повара и затемненных очках выкрикивал приказы. Прачечную, заполненную стиральными машинами и сушилками, и старика, сидящего на табурете между ними, читающего потрепанную книжку. Когда старик посмотрел на меня, его рот скривился в понимающей улыбке, затем он пренебрежительно усмехнулся, возвращаясь к книге.

До меня дошли эмоции раздражения и ничего более.

— Кто это? — спросил я

— Старина Макс, — ответил Ларс, похлопывая хлыстом в такт шагам. — Говорит, что он самый первый в подполье. Просто не обращай на него внимания, — Ларс покрутил пальцем у виска. — Он сошел с ума, говорит какие-то глупости.