Книга Землянка раздора, страница 11 – Ольга Реммер

Медленно, почти против своей воли, я подошел к кровати. Рука сама потянулась, нарушая все мыслимые правила гигиены и безопасности. Кончики пальцев коснулись шерсти.

Она оказалась невероятно мягкой. Шелковистой и теплой. От прикосновения пошел едва уловимый, глубокий звук — мурлыканье. Кот даже не открыл глаз, лишь чуть выгнул спину, прижимаясь к моей ладони. Вибрация прошла по моей руке, странно успокаивающая, рассеивая напряжение в плечах.

В этом простом прикосновении к живому, беззащитному существу, в этом доверчивом мурлыканье было что-то… исцеляющее. Что-то, чего не было ни в четких приказах, ни в стерильных кабинетах, ни в грохоте сражений.

И в этот самый миг, когда я впервые за долгие часы почувствовал, как расслабляются мои челюсти, раздался резкий, пронзительный сигнал из моего воротника. Тревога. Не учебная.

Я отдернул руку, как обожженный. Кот открыл глаза — огромные, янтарные, с вертикальными зрачками. Он смотрел на меня без страха, лишь с ленивым любопытством.

— Генерал на связи, — бросил я в ком, голос снова стал стальным, отточенным за годы командования.

Голос моего первого офицера, Тарка, прозвучал жестко, без обычных церемоний:

— Генерал, на экранах дальнего наблюдения. Неопознанный корабль. Вышел из сверхсвета прямо у нас на хвосте. Двигается на перехват. Сигналов не подает. Облик… не соответствует ни одному известному классу в Реестре.

Преследователи. Сразу после рейда на мирангонцев. Совпадение? Не верю в совпадения.

— Вывести истребители на прыжок в один парсек, — автоматически скомандовал я, уже мчась к двери. — Привести все системы к полной боевой готовности. Вычислить возможную точку перехвата. И, Тарк…

Я на мгновение задержался на пороге, бросив последний взгляд на кота. Тот уже снова укладывался спать, будто тревожные сирены, начинающие выть за дверью, были всего лишь досадным сквозняком.

— …Доктору Хелсу подготовить карантинный блок к возможному экстренному маневрированию. Чтобы все было закреплено.

Даже «субъект».

— Есть, генерал.

Дверь за мной захлопнулась, отсекая тихий мирок каюты с ее черным стражем. Впереди был холодный свет боевого мостика, гул напряженных систем и тень неопознанного корабля, нависшая над нами. Но на моей ладони, казалось, все еще ощущалось тепло и тихая вибрация. Маленький, безмолвный якорь посреди надвигающегося шторма.

Мой марш по коридорам корабля был отлаженным механическим движением. Боевые огни мигали красным, отбрасывая резкие тени на стены. Гул силовых установок, набирающих мощность, ощущался даже сквозь подошвы сапог. В голове уже строились тактические схемы: оценка угрозы, варианты маневра, силового ответа, отступления.

Но между планами по расстановке истребителей и анализом предполагаемой мощности вражеских орудий пробивалась, как сорняк сквозь трещину в асфальте, одна мысль: А она в порядке?

Я мысленно выругался. Кого волнует «она»? Субъект в блоке 4-А. Биологическая единица под карантином. Ее безопасность — это вопрос соблюдения протокола, не более того. Не более.

Но корабль чужой. Облик неизвестен. Если это месть мирангонцев за разоренный улей…

Я резко тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Это нерационально. Навязчиво. Ее пси-излучение. Должно быть, оно. Оно вносит помехи. Влияет на нейронные связи, создавая ложные паттерны заботы и… привязанности.