Книга Хозяйка каланчи, страница 119 – Адель Хайд

— Да, вы правы, Дарья Николаевна, — сказал граф Давыдов, амулеты в обязательном порядке делали из золота или вставляли полудрагоценные камни, но помимо этого в структуре амулета была одна составляющая, и я думаю, что Татьяна Алексеевна Васильчикова, может нам об этом больше рассказать.

Граф поморщился, как будто это знание было неприятным для него:

— Эта составляющая сподвигала ребёнка воспринимать этот амулет как часть потерянного дома или потерянной семьи.

— Это действительно страшно, — неожиданно сказал цесаревич.

Граф кивнул и мрачно добавил:

— На этом я и попался, и попался довольно глупо. Я настолько уверовал в то, что на меня ничего не действует с точки зрения магии, что сунулся туда, где, я предполагал, находится прямой контакт с теми, кто всё это придумал, и вы его знаете, Дарья Николаевна.

Я подумала, кто бы это мог быть? Поскольку знаю-то я немногих.

И вслух сказала:

— Полагаю, что вы имеете в виду главу комитета попечительства детских приютов, графа Стромянского?

— Верно, — подтвердил Денис Васильевич, — и он был весьма открыт к общению, и, даже пригласил меня в свой дом к ужину, чтобы там всё обсудить.

— В какой момент вас оглушили? — спросила я, уже догадываясь, что до ужина граф не дошёл. Вряд ли ему дали увидеть тех, кто был причастен к этому преступлению.

— Я только успел войти в дом, и в момент, когда снимал верхнюю одежду, это и началось. Сначала я почувствовал удушье, потом, как сквозь пелену, я увидел улыбающегося, подходящего ко мне графа Стромянского. И всё. И в следующий раз я смог вдохнуть только, когда вы освободили меня от того, что камнем придавило мой разум.

— Это была чужая магия, — сказала я. — На вас надели очень сильный амулет, видимо, когда слуга снимал с вас верхнюю одежду, они это и сделали.

— Я не помню этого, к сожалению, Дарья Николаевна, — сказал Денис Васильевич. — Вы правы.

— Но зачем им столько магии? — спросила я.

— Ни для кого не секрет, — сказал граф Давыдов, — что в древних родах магия становится всё слабее. И всё чаще на несколько рождённых детей только один или два в достаточной степени обладают магией, чтобы их принял источник, не убив их при инициации. И кто-то придумал идеальную схему отъёма магии и передачи её наследникам.

Я бросила взгляд на цесаревича. Он молчал. Лицо его было мрачным, за чёрными стёклами очков глаз видно не было.

Я вспомнила свои ощущения, когда я была в астральной проекции, что мне тогда казалось, что я вижу его взгляд. Но ведь это только казалось.

Между тем граф Давыдов продолжил:

— Ну, так вот. Помимо того, что безболезненное насыщение магией наследника, заметьте, родственной, плюс ещё и связь круговой порукой. Иметь в должниках древние роды дорого стоит, а они все подписывали договоры, в которых признавали, что знают о незаконности применения амулетов, и всё равно ими пользовались. А учитывая масштабы, которые это приняло, я уверен, что не осталось ни одного рода, который бы этим не воспользовался.

— Остался, — сказала я.

— А, да, да. Род Пожарских. По всей видимости, отказался, за что и поплатился, — усмехнулся Денис Васильевич.

— Императорский род тоже не пользуется, — мрачно добавил цесаревич.

— Я бы на вашем месте Александр Александрович, не стал с такой уверенностью это утверждать, — сказал граф Давыдов.