Книга Хозяйка каланчи, страница 37 – Адель Хайд

— А ты знаешь графа Давыдова? — вдруг вспомнила я.

И тётка вздрогнула ещё раз.

— Знаю, — после чего очень серьёзно взглянула на меня. — Вопрос: откуда его знаешь ты?

— Ну, я слышала, что он тот, кто может мне помочь. — Я тоже умела так пристально смотреть, хотя, думаю, в детском исполнении это смотрелось не так эффектно. — А ты можешь мне помочь до него добраться?

Я решила, раз уж тётушка не в состоянии пересилить себя и пойти наперекор каким-то неизвестным, которые её запугали, то единственным вариантом для меня остаётся добраться до графа Давыдова.

— Он в столице, но сомневаюсь, что нас к нему пропустят.

— В какой столице? — спросила я. — В Москве?

— Нет. — ответила тётушка, — он в Северной столице. Наместник государя-императора.

— А какая у него магия? — спросила я.

— А у него нет магии, — сказала тётка. — Он антимаг. Никто не может использовать против него магию. Именно поэтому он и находится на самых сложных границах Империи, закрывая Империю антимагическим щитом.

— А ты не знаешь, он был как-то связан с моим отцом? — спросила я.

— Этого я не знаю.

— Ну что ж… может быть, тогда поможешь нам добраться до графа Давыдова?

— Это далеко, — сказала тётка, — и неизвестно, что может случиться по дороге.

Я скептически взглянула на женщину:

— Мы сюда тоже не из соседней деревни добрались.

Но у тётки был свой план:

— Я попробую с ним связаться.

Мне это показалось странным, то она говорила, что нас не примут, теперь она как-то будет пробовать с ним связаться… А часики тикали, и, в любой момент могли появиться те, кому не выгодно, чтобы я добралась до графа Давыдова.

— А как ты попробуешь с ним связаться? — с подозрением в голосе спросила я.

— У меня у самой нет переговорного артефакта, — сказала тётка.

Я всеми силами старалась почувствовать фальшь, но то ли мне не удавалось, то ли тётушка говорила правду.

— Но я могу сходить на почту. У меня в Северной столице осталась подруга, может быть, она мне поможет. Графиня Разумовская. Я бы связалась с ней и попросила её передать графу Давыдову, что мы нуждаемся в его помощи.

Я смотрела на тётку, всё никак не могла понять, она действительно решила мне помочь или всё ещё сомневается.

— Я пойду с тобой, — сказала я.

— Не веришь мне? — спросила тётка.

— Не верю. Я вообще никому не верю, — сказала я.

— Ну что ж, пойдём, — согласилась тётка, пожимая плечами.

В доме мы оставили нашу сопровождающую, которая ожидала обратного поезда, а он был только на следующий день с утра.

Маша пошла с нами, отказавшись оставаться в доме без меня.

Почта располагалась в двух кварталах от дома тётки.

Когда мы зашли на почту, и я увидела внутреннее убранство, я поразилась тому, что вот сейчас я нахожусь в другой реальности, больше, чем сто лет назад, а почтовое отделение выглядит гораздо богаче и солиднее, чем то, в которое я ходила у себя дома. И сотрудники были в основном мужчины, и форма на них была с золотыми пуговицами.

Но переговорный артефакт там действительно был. Стоил дорого, но я сама оплатила его использование. Проследила, как тётка произносит:

— Дом графини Разумовской.

И вскоре артефакт засветился, и над ним возникло красивое женское лицо, тонкие черты лица, голубые глаза, светлые пшеничного оттенка волосы, было похоже на то, что она видела только тётку, и раздался приятный женский голос: