Книга Хозяйка каланчи, страница 42 – Адель Хайд

— Дарья! — возмущённо воскликнула тётушка.

Но Денис Васильевич не обиделся, а наоборот, улыбнулся и сообщил:

— Из вас получится настоящий глава рода, если вам удастся войти в каланчу, Дарья Николаевна. А ежели хотите условие, то вот оно, мы с вами подпишем брачный договор, который вступит в силу, как достигнете физического совершеннолетия.

— С вами? — удивилась я.

— Нет, — улыбнулся граф Давыдов, — я счастливо женат, но жениха обязуюсь подобрать для вас ответственно.

Вот уже второй месяц мы жили в московском особняке граф Давыдова. Как-то очень быстро всё сразу сложилось. И наш переезд, и наш с Машей статус. Никто даже не попытался претензии предъявить.

В тот самый день, когда Денис Васильевич предотвратил наше с Марией похищение. Хотя ледовей Игнат Алабин и отказывался признавать это похищением, ссылаясь на наше неразумие. Мол мы ещё сами не во состоянии оценить, что для нас хорошо, а что плохо.

Даже возок, блокирующий магию, предъявить не получилось, потому что он после того, как Денис Васильевич его обезвредил, самоспалился.

Поэтому Игнат Иванович Алабин никакого наказания не понёс, но и какие-то права на нас больше не предъявлял.

Мне пока было непонятно всё это родовое хитросплетение, очень хотелось учится, но не чистописанию и арифметике, а географии, политике и истории.

Пока добирались и размещались в Москве я рассказала Денису Васильевичу про приют, про попытку убийства, про наш побег.

Граф Давыдов внимательно слушал, и по тому, как блеснули его глаза, я поняла, что меры будут приняты.

И что любопытно, в прессе, конечно не освещалось, но нам прислали небольшую заметку, что графа Стромянского сняли с главы попечительства детских приютов, отправив в отставку. Были обнаружены нарушения, растраты, в связи с чем продолжает работать комиссия, и грядут и другие изменения.

А вот про Горгону мы так и не услышали, а спросить было не у кого. Зато к нам вернулась Ольга Васильевна. Граф Давыдов вытащил ей из участка, где она всё это время находилась. И с неё сняли все обвинения. Теперь живёт с нами в статусе зависимой рода и гувернантки.

Переехали мы в Москву вместе с тёткой и её сыном. Магия у меня пока до конца так и не восстановилась, но головокружений я больше не испытывала. Не рекомендовалось только проходить мимо каланчи.

То ли судьба так распорядилась, то ли случайно, а только особняк графа Давыдова, был всего через квартал от каланчи, и школа, куда нас с Марией определили, находилась на этой же улице, и мне приходилось ходить мимо каланчи по нескольку раз в день, а поскольку ходить рядом было не рекомендовано, то приходилось идти в обход.

Когда в первый раз пошла, сначала даже не поняла, что произошло, осознала себя уже стоящей возле дверей, мне оставалось только руку протянуть и дверь открыть.

Маша меня оттолкала, и в этот день в школу мы с ней не попали, потому что у меня пошла носом кровь, и была страшная слабость.

Тётка перепугалась, вызвала специального лекаря, он посмотрел, сказал, что каналы магические ещё слабые, и большой поток магии мне пока не пережить, так, что ходить мимо каланчи мне строго запретили, пока магические каналы в достаточной степени не окрепнут.

А мне пришла в голову мысль, чтобы лекарь также взглянул и Машу, и на сына тёткиного, Алексея.