Книга Хозяйка каланчи, страница 52 – Адель Хайд

В доме тоже было примерно также, как и снаружи. Света было мало, довольно пыльно. Для меня это было показателем бедности или того, что Балахнины живут в довольно стеснённых обстоятельствах.

Но при этом Аркадия Ивановна сохраняла такой вид, как будто бы она шла по царским хоромам, не меньше.

Мы прошли через пустые коридоры, и остановились перед дверью из тёмного дерева. В доме вообще было много тёмного, и я вдруг поняла, что не очень понимаю, а какой магией обладал отец Маши.

— Темно у вас, — сказала я, — и стены и двери тоже тёмные.

— Супруг мой из геосов, а они больше к тёмному цвету тяготеют, — неожиданно сообщила Аркадия Ивановна.

Я взглянула на Машу, которая с тех пор, как нам удалось вырваться из приюта, носила исключительно яркие кофты и платья.

За дверью оказалась небольшая гостиная, тоже в тёмных тонах. Аркадия Ивановна прошла вперёд, и пригласила нас. Но, когда мы вошли и в гостиную шагнули наши охранники, то Аркадия Ивановна воспротивилась.

— Если речь пойдёт об этой вещице, — сказала она, — то я бы не хотела присутствия посторонних.

Мне это не понравилось, что-то мне подсказывало, что верить этой женщине, которая, проживая почти что в нищете изображала из себя королевишну, не стоит, но в целом я её могла понять. Неприглядные тайны семьи, лучше из семьи не выносить. А то, что тайна будет, я уже не сомневалась.

Но я попросила охранников подождать прямо за дверью, и если им покажется что-то странным или нас слишком долго не будет, то проверить.

Аркадия Ивановна, услышав мои указания, хмыкнула.

«Ну и пусть, — подумала я, — бережёного Бог бережёт».

— Итак, Дарья Николаевна, что вы имеете мне сообщить? — спросила она так, как будто бы я к ней напросилась. Нет, я, конечно, напросилась, но в дом-то пригласила меня она сама.

— Я думаю, Аркадия Ивановна, что вопрос поставить надобно по-другому, — и я наклонилась над столом чуть вперёд и пристально настолько насколько могла посмотрела ей в глаза.

Когда она всё же отвела взгляд, я задала вопрос:

— Что вы знаете про этот кулон?

В ответ мне была тишина, и тогда я задала второй вопрос:

— И почему вы против того, чтобы мы его уничтожили?

Аркадия Ивановна, похоже, не знала, как ответить на эти вопросы, и рассчитывала на что-то, что ей поможет на них не отвечать.

Но пауза затягивалась, и она рассказала.

— У меня есть сын, — произнесла она, глядя прямо на меня, — Иван Балахнин, мы его назвали в честь деда, моего отца.

В общем, сын родился здоровенький на радость маме с папой, но потом перенёс горячку, и магия у него стала исчезать.

— Нам сказали, что это такое осложнение, — сказала Аркадия Ивановна, — инфекция поразила и магические каналы, и они начали иссыхать. Мы были у лучших лекарей, заплатили колоссальные деньги, но всё было зря. Процесс был необратим.

Женщина замолчала и впервые за всё время нашей встречи посмотрела на Марию, и тогда я поняла, что вот сейчас мы и узнаем тайну рода Балахниных.

Оказалось, что кто-то, имени Аркадия Ивановна не назвала, посоветовал провернуть «операцию». Нужен был донор, той же крови, магии и желательно пола.

Мы все молчали, поражённые страшным пониманием, что вот так вот просто они решили судьбу ещё нерождённого ребёнка.

А я подумала о том, что это скорее всего не единичный случай, и вдруг вспомнила, что в приюте почти у каждого была какая-то памятная вещь.