Книга Хозяйка каланчи, страница 99 – Адель Хайд

— Кстати, — спросила я, — вы не знаете, Лев Алексеевич, а наш дом-то прослушивается?

На мой взгляд, Лев ответил весьма расплывчато, он сказал, что не знает точно, знает только, что у отца установлена весьма современная система безопасности. Поэтому невозможно исключить и такой вариант.

— Надеюсь, что на дорожках сада, — сказала я, — не расставлены подобные артефакты-передатчики?

— Ну, если вы думаете, что они там есть, Дарья Николаевна, давайте пройдём в лес.

— Сейчас темно, — сказала я.

— А мы не будем заходить глубоко. Встанем вон там, на опушке.

И Лев показал рукой в сторону небольшого мостика, который пересекал реку.

И мы пошли в ту сторону.

Но когда мы дошли до середины моста, я остановилась, и наклонилась слегка, вглядывалась в бегущую под мостом воду. В темноте она оказалась чёрной.

— Давайте постоим здесь, на мосту, — сказала я. — Что-то я не хочу идти в лес.

И мы остановились на середине моста.

— Дарья Николаевна, я бы хотел объясниться, — сказал Лев. — Я знаю, что вы мне не доверяете.

Я молчала.

Я могла бы ему сказать, что я не доверяю ему, потому что он изначально принадлежит роду Алабиных. Что в случает чего не сможет пойти наперекор отцу, но я думаю, что Лев Алабин это и так понимал.

Он немного подождал, но, видя, что я не отвечаю, продолжил:

— Я бы хотел стать вашим другом. Не всё то, что делает отец..., — Лев запнулся, будто бы подбирая более точные слова, — не со всем тем, что делает отец, я согласен. Но, где-то вы правы, пойти наперекор главе рода невозможно. И хотя я рос далеко от дел рода, после того как отец признал меня, я, конечно, почувствовал причастность.

Я, как глава своего маленького, но гордого рода знала, что это правда, члены рода не могут противоречит его главе, особенно если будет отдан прямой приказ.

И я снова промолчала, и Лев, вздохнув, произнёс:

— Но, несмотря на это, я думаю, что мы могли бы всё же с вами подружиться.

— Послушайте, Лев Алексеевич, — сказала я. — Если это задание вашего отца, то можете не беспокоиться, и, если надо, я могу ему сказать, что мы с вами подружились.

Лев вспыхнул. И это было странно наблюдать, потому что я уже привыкла к тому, что ледовеи на редкость спокойные ребята. А тут вдруг у парня даже глаза засветились.

Но когда он начал говорить, речь его была бесстрастно-спокойная, и это для меня тоже стало признаком ого, что мальчишку сильно задело моё предположение.

— Дарья Николаевна, я понимаю, что у вас есть все основания так говорить, но прошу вас не оскорбляйте меня. Я из тех мест, где никто никогда не дружил просто потому, что это выгодно. И как бы там ни было, я готов доказать, что достоин вашей дружбы.

И именно эти эмоции, которые были искренними, и позволили мне, пусть на капельку, но поверить ему, и я улыбнулась:

— Ну что же, Лев, давайте сделаем так, я попробую вам поверить, а в ближайшие дни у вас появится возможность доказать, чего стоят ваши слова.

* * *

Императорский дворец. Помещение архива.

— Интересная девочка, — сказал граф Апраксин наследнику императора, который зашёл, чтобы взять материалы по роду Пожарских, и теперь с удивлением смотрел на довольно тонкую папочку, тогда как папки с информацией по другим родам имели весьма внушительную толщину.

— Что не так с Пожарскими? — спросил цесаревич.