Книга Хозяйка каланчи, страница 96 – Адель Хайд

Маша тяжело вздохнула. Мне даже жалко стало, что пришлось девчонке так открывать глаза на правду жизни. Потому что мне показалось, что Лев ей понравился. Но рано нам ещё с Машей думать о всяких романтических вещах. Поэтому пусть лучше будет настороже.

Настроение почему-то после это испортилось и мы, почти сразу же повернули обратно, только пошли по другой дорожке, чтобы со Львом Алабиным не столкнуться.

На следующий день нас отвезли в школу. И в течение первой недели мы привыкали. Пока ничего страшного не происходило, кроме того, что нас как будто бы отрезали от внешнего мира.

И, если, в перемещении по поместью нас никто не ограничивал. И в школу нас тоже возили, то на этом всё и ограничивалось, самим нам ходить никуда не давали, довозили до школы и забирали.

А ещё, и пока это меня устраивало, никто из Алабиных к нам в домик больше не приходил, и на встречи не навязывался.

Но вскоре мне такая изоляция надоела, и я решила попробовать «расширить границы». И сама передала через слугу, что хочу увидеть Алексея Ивановича Алабина. И встречу мне сразу организовали. Более того, нас пригласили на ужин. Я не увидела повода отказаться, и на ужин мы пошли вместе с Машей.

А вот ужин был ледовейским. Холодным.

Я смотрела на супругу Алексея Ивановича, которая больше напоминала ледяную Снегурочку. Вот у женщины вообще никаких эмоций не было, в разговоре она участия не принимала, сидела, как будто в собственных мыслях. Хотя и впрямь она была похожа на Снегурочку — красивая, белые волосы, белая кожа, которая, однако, не сливалась с платьем, потому что светлая кожа вкупе с холодным цветом волос смотрелась весьма гармонично. Глаза у неё были синие, черты лица ровные, почти классические, розовые губы. Фигура была точёная, даже и не скажешь, что у женщины трое детей.

Лев Алабин тоже был за столом. И дочери Алексея Ивановича. Но супруга его ни на кого не реагировала, ни на дочерей, ни на пасынка.

А после ужина Алексей Иванович пригласил меня в кабинет. Маша осталась в гостиной, её развлекал Лев, он пообещал, что пока я буду разговаривать с его отцом покажет Маше коллекцию камней. А Маша, наверное, в силу направленности магии, очень хорошо камни чувствовала, и с радостью согласилась отпустить меня одну.

А мне нужен был взрослый разговор.

Когда мы прошли в кабинет Алабина, я сразу задала вопрос:

— Алексей Иванович, а когда же начнётся моё обучение? Потому как, согласно вашему заявлению, вы вынудили меня переехать, чтобы учить меня управляться с магией.

— Дарья Николаевна, помнится, Игнат Иванович вам уже объяснял, что у ледовеев и огнедержцев магия работает по-разному. Поэтому ледовей вас огнедержской магии обучить не сможет.

— Но, тогда как же вы собираетесь выполнять свои обязательства? — немного растерявшись от такой неприкрытой наглости, спросила я.

— Я могу предоставить вам тренировочный зал. Вы можете начать учиться сами, — всё так же вежливо улыбаясь, ответил Алабин.

А взгляд мой уже метался по кабинету в поисках чего-нибудь тяжёлого, чтобы я могла зашвырнуть в его беловолосую голову.

— То есть вы отказываетесь меня учить? — спросила я, стараясь сдержать рвущийся наружу гнев.

«Надо же даже не стесняется!»

— Ну, скажем так, Дарья Николаевна, я не отказываюсь, но пока считаю это нецелесообразным.