Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 117 – Виктория Рогозина

— Как дела? — спросила я тихо, слегка коснувшись его руки, как будто намекала на то, что нам пора возвращаться к реальности.

Алекс вздохнул и, встретив мой взгляд, стал серьезным. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, теперь выражало беспокойство. Он слегка отступил назад, давая мне понять, что разговор будет серьёзным.

— Я нашёл, где держат узников, — произнёс он, не отводя взгляда. — Это даже хуже, чем я мог себе представить. Они не просто в темнице, — он сделал паузу, подбирая слова, — они заточены в хрустальные шары. Представь себе огромные стеллажи, сотни рядов этих шаров, и в каждом — чья-то жизнь. Царевны, богатыри, нечисть… все те, кто когда-то осмелился бросить вызов Кощею Бессмертному. Они находятся в вечном заточении, лишённые сил и воли.

Я нахмурилась, пытаясь представить это жуткое зрелище. Хрустальные шары, светящиеся тусклым, зловещим светом. В каждом — чья-то душа, заключённая навсегда, сжимаясь в крошечном пространстве. Стеллажи, словно музейные полки, на которых Кощей бережно хранил свою коллекцию побеждённых.

— Это страшнее, чем я могла подумать, — прошептала я, не в силах отвести взгляд от Алекса. — Как мы сможем их всех освободить?

Он снова подошел ближе, его руки скользнули по моим плечам, как будто он хотел успокоить меня своим прикосновением. Я чувствовала его заботу и силу, но также понимала, что эта миссия будет нелёгкой.

— Каждый шар запечатан магией Кощея. Это не обычные заклинания, они слишком сложны, чтобы снять их быстро. Но я уверен, что смогу найти способ, если ты сможешь отвлечь его достаточно долго. Потребуется время, чтобы разрушить каждую печать, и мы не можем допустить, чтобы он понял, что мы замышляем.

Я кивнула, понимая, что времени у нас немного. Каждый шаг должен быть выверен, каждая ошибка — чревата провалом. Но я была уверена в нас. Мы уже справлялись с невероятными трудностями, и на этот раз не станет исключением.

— Мы будем действовать вместе, — сказала я твёрдо, глядя в его глаза, в которых я нашла отражение собственного спокойствия и решимости. — Мы не можем позволить себе ошибиться.

Алекс прижал меня к себе, и я ощутила тепло его тела, которое придавало мне сил.

— Мы не ошибёмся, — прошептал он, склоняясь к моему лицу. — Потому что у нас есть то, чего нет у него. Мы выбираем свою судьбу, и никто не сможет нас остановить.

Некоторое время мы с Алексом стояли молча, окружённые тишиной, и мне казалось, что мир вокруг остановился. Его руки мягко обвивали мою талию, согревая в этой странной обстановке — внутри холодных стен Кощеева терема, среди хитроумных интриг и тёмных замыслов. В его объятиях я чувствовала покой, будто все тревоги и страхи таяли, растворяясь в его теплоте. В такие моменты, когда его близость была так ощутима, казалось, что время не властно над нами. Все те силы, что пытались разрушить наши жизни, были бессильны перед тем, что мы с Алексом создали вместе.

Наша связь всегда была сильнее любых обстоятельств. Мы прошли через многое: не раз стояли на грани, когда все вокруг рушилось, но каждый раз оставались рядом. Алекс и я понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда, и это единение казалось нерушимым, как древний обет, данный на заре времён. В его объятиях я чувствовала ту тихую уверенность, что не покидала меня с момента нашей первой встречи. И в горе, и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, — мы были связаны навечно, и даже сама смерть не могла бы нас разлучить.