Книга Завидная нервно-тревожная невеста, страница 63 – Виктория Рогозина

Это было прошлое, полное магии, где даже тьма имела свои законы, и с ней можно было договориться. Но сейчас всё иначе. Наш привычный мир, в который мы вписались, был совсем другим. И с каждым шагом неопределенность будущего становилась более ощутимой. Вопросы роились в голове: сможем ли мы защитить детей? Как долго нам удастся скрываться от Кощея? И что нас ждёт, если придётся вернуться?

Я вздохнула, крепче прижавшись к Алексу, который, казалось, чувствовал моё беспокойство даже без слов. Он не отвёл взгляда от экрана, но мягко погладил мою руку, словно напоминая, что он всегда рядом, что мы справимся, как бы ни повернулись события.

Будущее было неопределённым, но одно я знала точно: у нас была семья, наша крепость. И пока мы вместе, никакие кошмары прошлого не разрушат наше настоящее.

Я потянулась, уютно устраиваясь в объятиях Алекса — самом спокойном и защищённом месте, где тревоги будто растворялись в тепле его рук. Он всегда умел создать ощущение безопасности, когда весь мир казался слишком тяжелым и запутанным. Закрыв глаза, я глубже прижалась к его груди, слушая ритм его сердца. Это было как тихая мелодия, успокаивающая моё беспокойство.

Я любила его, любила всей душой. Любовь к Алексу была как крепкий стержень, который поддерживал меня в моменты сомнений и волнений. Она переплеталась с любовью к нашим детям — к Мише, который так быстро взрослел, и Алисе, мудрой не по годам. Они были нашими маленькими чудесами, частью того, ради чего мы продолжали бороться.

Алекс, словно почувствовав моё беспокойство, повернулся ко мне и нежно поцеловал, его губы легко коснулись моего лба, будто сметая ту тревогу, что мелькала в моих мыслях. Он всегда умел так — всего одним жестом или взглядом давал понять, что всё будет хорошо, что мы справимся, что неважно, сколько испытаний нам предстоит пройти, мы будем рядом друг с другом.

Я знала, что он догадывается о моих мыслях. Наверняка, он сам много думал о том, что нас ждёт впереди, и какие трудности придётся преодолеть. Но несмотря на это, ни разу за всё это время я не видела в его глазах ни страха, ни сомнений. Только уверенность и решимость.

И я не сомневалась — вместе мы справимся.

Из угла комнаты вдруг показался нос домового, выпирающий, как будто он застрял в щели между стенами. Его большие глаза блестели в полумраке, как два светящихся уголька, полные живого интереса и заботы. Он скрипучим, но привычно заботливым голосом спросил:

— А может, завтра стирку поставить, хозяйка?

Я, уютно устроившись в объятиях Алекса, кивнула, улыбнувшись от его заботы.

— Да, поставь, и шторы заодно поменяй, — добавила я, осознавая, что домовой, как всегда, предвкушает трудности повседневной жизни и намерен взять на себя часть домашних забот. Его лицо осветилось широкой улыбкой, от которой его нос показался еще больше, и он почти мгновенно исчез, растворившись в темноте, как тень, оставляя за собой легкий шорох.

После того как комната погрузилась в тишину, Алекс задумчиво выдохнул:

— Может, нам стоило бы переехать? В другой город. Подальше отсюда.

Я повернула голову, чтобы встретиться с его взглядом, полным размышлений и предостережений, и, чувствуя приближение темы, спросила:

— А какой шанс, что Кощей нас там не найдет?

На мгновение он замер, тяжело вздохнув, его взгляд потемнел, словно за окном собрались грозовые тучи.