Книга Фальшивая истинная ледяного дракона, страница 68 – ЮЭл

Пушистик громко мурлыкнул, будто подтверждая его слова.

Кайрен Нордхольд.

Я лежал на спине, глядя в темноту балдахина, и чувствовал, как на моём плече в очередной раз уснула моя лжесупруга. Её дыхание было неровным — слишком частым для спокойного сна. Иногда она тихо всхлипывала, будто кошмар не отпускал её даже сейчас.

Чёртов котёнок устроился прямо на моём солнечном сплетении и урчал так, словно это он — хозяин положения.

Я медленно выдохнул. День был слишком длинным.

Я вышел на след преступника ещё на рассвете. Спасибо Карелу. Преступник шёл быстро, но не скрывался достаточно тщательно. Это было странно. Я преследовал его по северной тропе, через заснеженный перелесок, мимо старой часовни. Он будто водил меня за собой.

И только когда я понял, что сделал крюк — замкнул круг и оказался практически там же, откуда начал, — до меня дошло.

Меня уводили. Мишень всё ещё на прицеле. И если я вне поместья — значит, опасность внутри.

Я вернулся настолько быстро, насколько мог. Чего я не ожидал — так это реакции дракона. Он проснулся резко и глухо зарычал внутри, когда я пересёк порог крыла, точно чувствуя, где враг.

И ещё меньше я ожидал увидеть в своих покоях Сайласа Эвермонта. Точнее, я не ожидал увидеть его в качестве защитника. Тот, кого я подозревал во всех преступлениях, пытался защитить Эвелину.

И мысль о том, что кто-то другой оказался рядом раньше меня, злила.

Дракону присутствие Сайласа не понравилось сразу. Он не желал делиться своей игрушкой.

Мне же… мне не нравился сам факт, что Эвермонт оказался там.

Я был почти уверен, что Сайлас замешан во всём происходящем. Он всегда играет на несколько шагов вперёд. И я был уверен, что если он не организатор, то как минимум зритель, который рассчитывал на иной исход, нежели спасение моей истинной.

Эвелина тихо всхлипнула и прижалась ближе. Её колено коснулось моего бедра. Тепло под рубахой было слишком ощутимым. Будучи на страже порядка почти всю жизнь, я привык к холоду. К стали, к запаху крови, но к этому теплу — нет.

Перевёл взгляд вниз. Её лицо было бледным даже в темноте. Ресницы дрожали. Пальцы сжимали ткань так, будто, если отпустят, — я исчезну.

Я осторожно провёл ладонью по её плечу и притянул ближе. Она почти сразу успокоилась.

Вот это и бесило. Почему моё присутствие так действует на неё? Почему её дыхание выравнивается, когда я касаюсь? И почему дракон затихает, когда она рядом?

Слабость пахнет кровью. Но сейчас слабость пахла её волосами.

Я подтянул одеяло выше, закрывая её плечо. Котёнок недовольно пискнул, когда я чуть сменил положение.

— Ты даже не понимаешь, сколько врагов вокруг, — пробормотал я.

В ответ он лишь громче замурчал. Эвелина снова вздрогнула.

— Нет… — прошептала она во сне.

Я замер. Её пальцы сжались сильнее. Я провёл большим пальцем по её волосам, отбрасывая прядь со лба.

Она не бывала на поле битвы. Она не привыкла к смерти. Для неё человек, рассыпавшийся подо льдом, — не часть стратегии.

А я…

Я не должен был срываться. Но когда увидел кровь на её шее — тонкую алую линию на белой коже… В тот момент мне было всё равно, кто передо мной. Преступник, заговорщик, пешка Эвермонта, или кого-то другого.

Я хотел лишь одного — чтобы он перестал существовать. А все потому что он посмел оставить след на ней.