Книга Иллюзия прихоти, страница 12 – ЮЭл

Старик переключил на меня взгляд своих зеленых глав, в которых не было никаких эмоций, и строго спросил:

— Почем решила, что нимфа?

— Ноги ее видела.

Откровенно призналась я, в надежде, что он ответит мне тем же? Но вместо этого, мужчина с коротким именем О, странно ухмыльнулся и выдал.

— В этом лесу нет нимф, дриада. И не было, отродясь.

— Но я видела…

А что я видела? Раненная и подбитая, в полуобморочном состоянии, мне привиделись сильные ноги, покрытые зеленью. Могло ли это оказаться миражом, одним из тех, что видят уставшие и истощенные путники среди жарких песков? А покачивающиеся верхушки сгоревших деревьев?

— Нет в этом лесу нимф, и не было! — вновь повторил он.

— Но лес…

Казалось, куда очевиднее. Он проживает на зеленом оазисе, внутри кладбища могучих деревьев. Кто если не нимфа, способна возродить лес?!

— Но кто же принес меня к Вашему дому?

— Внук мой принес. — О не смотря в мои глаза, встал, забрал ведро с водой, которой промывал мои раны и направился к выходу. — Привиделось тебе дриада. Уж больно много крови потеряла, вот и почудилось. Он вышел, так и не подняв головы.

Может быть, кто-то другой и не придал бы этому значения, но не та, что была обучена смотреть, видеть и запоминать. Старик, определенно скрывает что-то очень важное.

— Ежели осталась, так помогай.

— Дед, а ты такой душевный.

Я подбежала и чмокнула его в щеку. День шел за днем, а меня так и не прогнали из лесу. То ли Левак выиграл в том молчаливом противостоянии, то ли старик просто устал угрожать.

Раны потихоньку затягивались, хоть и продолжали беспокоить. Силу леса призывать, все так же, не планировала. Буду выздоравливать так, как выздоравливают люди. Два раза в день, О смазывал порезы своей чудодейственной мазью, и накладывал новые бинты. А на ночь давал зелье, что снимала боль.

Левак старался не отходить далеко, все еще переживая, что я могу уйти. В одно утро, я, проснувшись раньше остальных, отправилась в лес, собирать ягоды и грибы. Вернувшись, нашла его, в полном отчаянии. Таких объятий, какими ребенок встретил меня, мне никто не дарил. Маленькие ладошки, словно теплые лучили солнца, крепко обнимали за талии, а лоб уткнулся в живот.

— Я думал ты ушла.

Голос мальчика сорвался, и я поняла, что он прячет лицо, чтобы никто не увидел слез.

— Куда ж я от тебя уйду. — сообщила я и ответила на объятия.

Чуть позже, старик рассказал, что Левака оставили на опушке леса, не более трех дней отроду.

— Как так? — ахнула я.

— Думала злого духа задобрить, и он, покинув лес, вернется в свои владения.

— И как?

— Ну, лес все еще мертвый. — грустно подытожил мужичок.

Люди, порой, поражали своей жестокостью. Но мне ли, дриаде, судить их. О нашей жестокости ходят легенды. Но справедливости ради, ни одна дриада или нимфа, не бросила своего ребенка. Хотя в моем случае, лучше б бросила…

— И чем же помогать, старик?

Каждый день, он давал мне задания, чтобы я “не бездельничала”

— Корову будешь доить.

Мой взгляд переместился на черно-белое существо, которое не обрадовалось такому решению.

— Эээ… может не надо.

— Очень даже надо. — не уступил О. — Левак, неси-ка мой табурет.

Голубоглазый малыш, вприпрыжку, словно горная лань, бросился к красной двери, с ручкой в виде сердца. Ясно — помощи ждать неоткуда. Они словно сговорились.