Книга Иллюзия прихоти, страница 56 – ЮЭл

Рэн, Дэгэйр, Томми, а теперь еще и Нуменор. Они все признали его превосходство и полное владение мной. Словно я вещь.

— О чем думаешь?

— О том, что ты считаешь меня своей вещью.

— Глупости говоришь.

— Но ты ведешь себя так, словно я принадлежу тебе. Это проецируешь другим. Вон, даже единорог Ее Величества, признал…

— Кали, — он притянул меня к себе, — я не отношусь к тебе как к собственности. — руки спустились к талии. — Я отношусь к тебе, как самому драгоценному существую, на всем свете. — Его голова склонилась над моей шеей. — Для меня не существует ничего дороже тебя. Понимаешь?

Я уже ничего не понимала. А все, потому что, его поцелую, снова отвлекали от сути разговора. Может он, так часто целует меня, именно для отвлечения.

— Это все истинность. — предприняла я слабые попытки.

— Конечно. Если бы не она, я бы тебя просто любил. А с ней, я не хочу отдавать тебя никому. Даже частичку тебя. Все хочу забрать себе. И я знаю, что ты чувствуешь тоже самое. Просто, та единственная от которой ты жаждала любви, пронзила твое сердце, в прямом смысле. — Я вздрогнула. Эхо, каким-то невообразимым способом, понял то, что я не сказала. — И теперь, ты просто боишься. Не переживай, я терпеливый, подожду. Но отпустить не могу, родная. Прости. У меня всегда был горячий нрав. А с тобой, он чуть ли не горит, сжигая все на своем пути. Ты — моя! Это не обсуждается.

Ну и что мне делать?

— Да у тебя и грудь есть.

Рэн зашел в тот самый момент, когда я пыталась подтянуть вырез платья. Дриады, конечно, не скрывают своего тела. Короткие обтягивающие грудь, доспехи, и короткие же, зеленые юбки, не скрывали изгибов тел. Но то для удобства. Тем более, когда ты нападаешь на врага, или защищаешь от них свои земли, никто не смотрит на наряд. Все пытаются спастись от стрел. В наряде же, который принес Томми, прекрасным было все. И темно зеленый лиф, и несколько нижних юбок, поверх которых, шла в тон лифа, с ажурным подолом. Но вот неудобный корсет, который увеличивал грудь на три размера, был совершенно не к месту.

— Эхо меня в нем, даже из дома не выпустит. — сказала вслух, и лишь после, подумала, что именно сказала.

— Начала уступать позиции? Это хорошо. Он хоть и терпеливый засранец, что аж зубы сводит, но не железный же.

— Да почему вы все на его стороне?

Хоть бы кто посочувствовал мне. Это, между прочим, меня, что ни ночь, стараются под домашний арест посадить. А “бедненький” у нас Эхо.

— Потому что я, на его месте, закинул бы на плечо, и унес туда, где тебя никто не найдет, и ты сама, ни в какие неприятности влезть не сможешь.

От злости, я сложила руки на груди. Поняла, что от этого, грудь становиться больше, и безвольно опустила их, вдоль тела.

— Старик, у нас проблема.

— Тебе надо глазенки выколоть, чтобы ты к переодевающимся девушкам не лез? — Зло пробубнил О, и зашёл за ширму. — М-да…

— Переоденусь в штаны.

Хотелось побыть девушкой, но, видимо, не судьба.

— Погодь! — палец старика поднялся вверх. — Левак, тащи платье.

Ребенок принес обычное деревенское платье. Простое, но со вкусом: никаких тугих корсетов, никаких рюшек и абажуров, никаких лишних юбок. Простое исподнее, и красивое красно-зеленое, клетчатое платье. Обычный квадратный вырез, прекрасно скрывал грудь, а длинные рукава, прятали, все еще не зажившую рану на руке.