Книга Грозовое небо, страница 68 – ЮЭл

Камиль сделать жест руками в качестве отказа. Ральф отрицательно покачал головой. А затем, для пущей убедительности, сделал пару шагов назад. Эрик в сердцах ругнулся, махнул на них рукой и вышел.

Маришка.

— Вот объясни мне, – спросила Василиса, не останавливая свою тренировку – почему бы просто не сказать правду?

Маришка наблюдала, как ее подруга делает выпад, крутиться вокруг себя, чтобы снова ударить. Падает, встает и снова бьет. Как много сил у этой девушки.

В памяти тут же всплыл образ Эрика. Мари до сих пор не забыла, как тяжело было дракону. Изодранные спина и лицо, скрежет зубов, от попыток сдержать крики, агония. Сесиль пришлось использовать весь свой запас сонного, с примесью запрещённого, чтобы хоть как-то его успокоить. А ведь он дракон. А Василиса, всего лишь человек.

Когда позже, Мари спросила о действии яда, Сесиль рассказала, что он проникает в кровь, циркулирует телу с ним, и сжигает существо изнутри. Каждый орган пылает огнем, расщепляя их на мелкие острые песчинки. А чуть позже, эти мелкие осколки пытаются выбраться на волю, разрезая мышцы, кости и кожу. Тетя считала, что Эрик выжил благодаря тому, что своим жаром, сжег песчинки, потому что процесс, происходящий в организме, необратим. Из всех раненных небесной тенью выжило двое, и оба были ей известны.

Как бы сильно Маришка ни презирала образ жизни дракона, она убедилась в том, что никто не заботиться так о своих учениках. Даже волки не могут похвастаться тем, что их подопечные неприкосновенны. С Эриком же никто не станет связываться.

Василиса, упала на колено, выругалась, потерла плечо со шрамом, встала и продолжила. Шаг вправо, выпад, присед, поворот, выпад.

Лишь она, Ральф и Сесиль знали, что все время, пока тренирующаяся сегодня Сэл, боролась за свою жизнь, вместе с ней боролся и Эрик. День за днем, ночь за ночью он сражался с маленькими кристаллами внутри нее, расщепляя их жаром своего тела.

А чуть позже, добравшись до своего временного жилища, после окончательной победы над агонией Сэл, рухнул прямо на входе, и провел в бессознательном состоянии три дня. Она не должна была об этом знать, никто не должен был, но желание поблагодарить за спасение подруги привело Маришку его порогу. Для всех останется секретом то, что она помогла ему встать на ноги.

— Да, Маришка, – по пальцам Кики потек сок от красного яблока. – почему ты не скажешь ему?

— Сказать, что?

— Что любишь, конечно. – невозмутимая ответила кузина. – Вот я от своего Камильчика ничего не скрываю.

— Камиль не принимает тебя всерьез, – меч чуть не выпал из раненной руки, но она перехватила его здоровой. – это первое. Второе – можно не признаваться в любви, если боишься отказа. Начни с упоминания о том, что твоя мать планирует вас поженить и посмотреть, как он на это отреагирует. Если эта мысль вызовет у него протест, то и обо всем остальном нет смысла сообщать. И третье, Кики, ты никогда не говорила Камилю, что любишь его.

А Сэл всегда была такой рассудительной, здравомыслящей и холодно, или это влияние дракона?

— Так, мне мне и не надо говорить. – Кузина даже глазом не повела. – Все и так ясно, как небо. Моя любовь, ярким солнцем, освещает ему путь.

Маришка начала укладывать еду в корзину. Какая разница, с чего начинать и чем заканчивать. Сейчас она готова была сказать ему что угодно, пусть только вернется как можно скорее.