Книга Грозовое небо, страница 71 – ЮЭл

Василиса покачала головой, закрыла глаза и наслаждалась теплотой его рук. Ей не нужно было видеть голубые глаза, чтобы знать, они смотрят на нее. Губы морского жителя коснулись ее затылка, по телу пробежались мурашки. Казалось, ничего не может испортить момента, но на волчьей поляне протрубил рог.

Маришка.

Руки. Почему они не перестают трястись. На поляну начали выносить пострадавших. Один, два, три… скатилась слеза, надо вытереть. Двенадцать, тринадцать четырнадцать… Начали болеть костяшки пальцев. Сорок семь, сорок восемь…Головокружение и упадок сил, сейчас будет обморок.

Обморока не случилось. Маришка стояла и смотрела, как и весь лагерь, обращенная в сторону опушки леса. Волки, один за других, возвращались на поляну. Впереди шли совсем тяжелые. Их несли на самодельных носилках. Сесиль отправила девушек со своего ОУ им навстречу. Те бежали, на ходу распределяя раненных по палаткам. Затем, поддерживаемые друг другом, но на своих ногах, шли раненые. К ним были отправлены волчицы, предложившие свою помощь. Следом появились те, кто смог отделаться ранами и ссадинами. К ним можно будет подойти позже. Когда на поляне появился Эрик, а за ним Камиль, Маришка почти кричала от боли в груди. Сесиль, видимо, понявшая ее состояние, не подключала девушку до последнего. Но когда спустя целую вечность, на поляну ступил Ральф, а ее сердце, остановившись, снова начало бешено отбивать ритм, та сказала:

— Присоединяйся, как только сможешь. Я буду в левой крайней палатке.

Тетя исчезла, вместе со всеми, кто был рядом. Рук действительно не хватало.

На поляну вернулось семьдесят три волка из трех сотен. Она посчитала каждого. Погибло больше двухсот невинных. Матери потеряли сыновей, жены мужей, а она благодарит прародителей за то, что вожак стоит, напротив. Раненый, на нем была запекшаяся кровь, но живой. Как долго она стоит? Прошли годы? Почему ноги не хотят двигаться? Голубые глаза и собранные в пучок белокурые волосы выросли между ней и Ральфом.

— Сестренка! – ее руку обхватили двумя маленькими ладошками, и голубые глаза вперились в карие. – Поверь, я все понимаю, но сейчас ты должна помочь спасти его стаю.

Слова Кики попали в самое сердце. Спасти его стаю. Раненые. Надо спасти раненых.

Следующие сутки прошли как в тумане. Спасение одного за другим. Крики, хрипы и стоны из-за повторного причинения боли. Все, что успело срастись или зажить подвергалось повторному перелому или порезу. Вмешательство физическое, магическое, снотворный отвар, и по кругу.

К вечеру следующего дня она наконец осознала, что все закончилось. Каждый из семидесяти трёх проверен, зашит, перевязан, одним словом – спасён.

Маленькие помощницы Образовательного Учреждения, спали где попало. Кто на небольшом стогу для лошадей, кто-то, укутавшись одеялом, растянулся на скамейке. Две девушке спали в обнимку с теплой свиньей, которая тоже спала. Самая старшая из девочек уснула сидя с бинтами в руках, прислонившись к дереву.

Ее синее, с завернутыми до локтей рукавами, платье было все в крови. Не спасло даже шесть смен белого передника. Сколько же крови. Как много крови, а ведь вернулось всего семьдесят три из трёх сотен. Девушка тряхнула головой. Были те, кому в разы тяжелее.

Возле одной палатки стояло дерево с подвешенным рукомойником. Именно туда ноги понесли ее. Продавив, язычок внутрь Мари начала отмывать уже запекшуюся кровью, когда услышала.