Книга Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора, страница 78 – ЮЭл

— Но у меня нет магии, — говорила тогда еще без нескольких месяцев пятилетний ребенок.

— И не будет, потому что ты пошла в папу! А теперь иди в свою комнату и, чтобы ни единого звука.

Девочка не посмела перечить отцу, которого любила всем сердцем. Она легла на кровать и плакала бесшумно, задыхаясь от слез, пока внизу мужчина с криками крушил дом.

— Эль. — огромная мужская ладонь вытирала слезы. — Эль.

Папа никогда не отказывался от меня. Он никогда не ненавидел меня.

— Малышка, посмотри на меня.

Серые глаза смотрели прямо в душу. Мое сердце разрывалось на части.

— Он…

— Сделал все, чтобы защитить тебя. Несмотря на то что потерял смысл жизни.

И я начала плакать. Бросилась в объятия ректора и ревела в голос, за того пятилетнего ребенка, который не мог себе этого позволить.

«Когда голова не понимает, что происходит, на помощь приходит тело».

— Тише, тише, — Одна ладонь лежала на животе, вторая находилось между лопаток. — Дыши.

Алексан опаздывал, но он и не был нужен. Ректор присутствовал на всех занятиях с тех пор, как позволил мне вернуться к тренировкам. Сегодняшний день не был исключением. Порой он просто сидел на земле, уперев локти в согнутые колени. А порой, занимал место мага огня и начинал тренировки.

Педагог по боевой магии показывал в своем обучении приемы. Учил наносить и отбивать удары. Наконец-то я поняла, как в движения складываются те слова, что меня заставляли читать каждый вечер. Барсик безжалостный.

Когда же за дело брался ректор, о боевых приемах речи не шло. Он заставлял дышать и медленно разжигать и тушить пламя. Поначалу меня жутко раздражало то, что он вмешивался, но затем… Мое тело странно реагировало на его прикосновения. Оно становилось тяжелым и теплым, сердце начинало быстрее биться, и все никак не уходило то ощущение безопасности и умиротворения, которое появилось в то рассветное утро, которое я встретила в его объятиях.

Не знаю, в какой момент мое тело отключилось, но проснулась я в той же позе, в которой засыпала. Ректор сидел в огромном кресле и смотрел в одну точку, тогда как я почти развалилась у него на груди.

— Простите, — попыталась встать, но некромант не позволил.

— Тебе лучше?

— Мой отец… — Я хотела подобрать правильные слова, но не могла.

— Его сердце умерло в тот день, когда умерла твоя мать.

Одинокая слеза скатилась по щеке. Они убили маму только за то, что она была магом. Отцу пришлось вонзить нож в ее еще бьющееся сердце. Они убили бы и меня за тоже. Буквально вчера селяне готовы были сделать это снова.

— Вам надо было убить их. — Зло прошипела я. — Вам надо было убить всех в том поселении.

Мужчина устало вздохнул.

— Нет, Эль, я был не прав. Мой разум помутился от страха и гнева. Люди не должны умирать из-за своих страхов.

— А говорили, что я весомая причина для убийства.

Лица некроманта я не видела, как и он моего. Но я была уверена, что на губах мужчины широкая улыбка, когда он ответил:

— Я сказал, что желание сжечь тебя на костре достаточно весомая причина.

Одна маленькая студентка первой магической академии в стране обиженно надула губки и вцепилась в рубашку некроманта. А под рубашкой мышцы, да такие грубые, что я начала водить по ним рукой. С каждым днем, тело мужчины все больше и больше отличается от тела мертвеца, появившегося в академии, чтобы занять пост ректора.