Книга Развод с драконом. Детский доктор для проклятого наследника, страница 87 – Лилия Тимолаева

— Проклятие питается не просто страхом. И не просто болью. Оно усиливается в момент выбора, где человек предаёт того, кого должен был защитить. Род — ребёнка. Отец — сына. Муж — жену. Защитник — слабого.

Селеста перестала улыбаться.

Вот теперь всё стало ясно.

Не полностью. Не до конца. Но достаточно, чтобы воздух в комнате изменился.

Арман медленно повернулся к ней.

— Поэтому развод был нужен при дворе.

Селеста молчала.

— Не просто убрать Элиану. Не просто дать тебе место. Нужно было, чтобы я предал её публично. Чтобы Каэль видел, что женщина, рядом с которой ему безопасно, выброшена из рода. Чтобы её боль стала частью печати.

— Красиво звучит, — сказала Селеста.

Голос её впервые стал сухим.

— И Каэлю ты говорила про Иларию не из ревности, — продолжил Арман. — Ты заставляла его чувствовать, что, потянувшись к Элиане, он предаёт мёртвую мать.

Каэль тихо застонал во сне.

Элиана с трудом повернула голову к нему.

— Не слушай… малыш…

Арман шагнул к сыну, но остановился между ним и Селестой, будто сам стал стеной.

— А теперь ты хочешь, чтобы я снова предал. Вернул тень в него, чтобы спасти её. Или отказался от неё, чтобы спасти его. Любой выбор, где я предаю одного из них, кормит проклятие.

Селеста смотрела на него уже без нежности.

— Вы слишком поздно стали умным, милорд.

Мира шумно втянула воздух.

Рен в дверях потянулся к оружию, но Арман поднял руку, не позволяя никому двигаться.

Селеста чуть наклонила голову.

— Но поздно — всё равно поздно. Она не выдержит. Вы можете говорить сколько угодно красивых слов о предательстве, но её тело уже ломается. А мальчик… — её взгляд скользнул к Каэлю, — мальчик всё равно родился с меткой. Вы не измените его кровь.

Элиана услышала в этих словах не просто угрозу.

Злость. Настоящую.

Селеста ненавидела не только её. Не только Каэля. Она ненавидела сам факт, что в этой комнате кто-то начал выбирать не так, как ей нужно.

Арман подошёл к столу, где лежали бумаги, принесённые Реном: копии заключений, записи о поддельных посещениях, лист с печатью его матери, заметки Териона. Взял верхний документ. Потом второй. Потом разводный акт, который Элиана подписала в ту первую ночь и который почему-то тоже оказался здесь среди бумаг, как доказательство не закона, а его ошибки.

— Рен, — сказал он.

— Милорд.

— Открой двери.

Элиана попыталась понять.

— Что вы делаете?

Арман посмотрел на неё.

— Не даю проклятию ещё один выбор, построенный на тайне.

Рен распахнул дверь в холл.

За порогом стояли люди. Слуги, стражники, Тая с испуганным лицом, старик, плотник, несколько соседей. Часть вошла не внутрь, а замерла у входа, боясь переступить границу. Они слышали не всё, но достаточно, чтобы понять: решается что-то страшное.

Арман вышел на порог приёмной.

Селеста резко произнесла:

— Не смей.

Он не посмотрел на неё.

— Я, Арман Вейр, глава рода Вейров, при свидетелях объявляю: Селеста не имеет права называться моей истинной до завершения расследования. Её доступ к наследнику закрыт. Её слова, решения и распоряжения от имени моего дома недействительны.

По холлу прошёл гул.

Селеста побелела.

Арман поднял разводный акт.

— Разводная печать, поставленная на Элиану Вейр, была основана на поддельных заключениях, ложных свидетельствах и моём неверии. Я признаю это при свидетелях. До суда рода и проверки всех документов она считается спорной и не может использоваться, чтобы лишить Элиану защиты, имени или права на эту лечебницу.