Книга По ту сторону мира, страница 100 – Екатерина Мордвинцева

Мы сидели на крыльце, смотрели на озеро, и я чувствовала, как страх, который мы носили в себе, уходит. Не сразу, не полностью, но уходит. Потому что мы были вместе. И этого было достаточно.

Мир после отпуска казался другим. Не тем, чужим и враждебным, каким я увидела его в первый день, а знакомым, почти родным. Альдегард встречал нас золотой листвой и свежим ветром, который пах яблоками и дымом из печных труб. Мы вернулись в Управление, и я чувствовала, как Фредрик рядом со мной становится другим — собранным, напряжённым, готовым к работе. Но теперь я знала: это маска. Под ней всё ещё был тот, кто учился быть обычным.

Первые дни после возвращения были спокойными. Мы работали, как раньше, но между нами больше не было той стены, которую он строил годами. Он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу. Я ловила его взгляд и улыбалась. Иногда, когда в кабинете никого не было, он подходил и целовал меня в макушку, и я чувствовала, как мир становится правильным.

— Вы стали странными, — сказала Грета, наблюдая за нами. — Раньше вы хотя бы делали вид, что не замечаете друг друга. А теперь ходите с такими лицами, что даже Штифт начала строить глазки Линвэлю.

— Штифт — крыса, — напомнил эльф, не поднимая головы от свитков.

— Крысы тоже любят, — парировала гномка.

— Штифт любит только документы, — ответил Линвэль. — И правильно оформленные отчёты.

Мы с Фредриком переглянулись и улыбнулись. Спокойствие было обманчивым, и я это чувствовала. Что-то надвигалось. Что-то, что нарушит эту идиллию.

--

Она появилась в четверг.

Я сидела за своим столом, разбирая жалобы на бытовые магические помехи, когда дверь в кабинет открылась без стука. Так могли войти только Грета или Линвэль. Но это была не Грета. И не Линвэль.

Женщина, которая стояла на пороге, была красивой той холодной, безупречной красотой, которая не оставляет места для тепла. Высокая, стройная, с тёмными волосами, собранными в сложную причёску, и глазами цвета стали — такими же, как у Фредрика, но без его тепла. На ней был идеально сидящий костюм тёмно-синего цвета, расшитый серебром, и на плече — знак дипломатической службы Высшего совета.

Она посмотрела на меня. Один взгляд — оценивающий, холодный, как ледяной душ.

— Вы, должно быть, та самая попаданка, — сказала она. Голос её был ровным, музыкальным, но в нём не было ни капли тепла.

— Екатерина, — представилась я, вставая. — Секретарь отдела.

— Знаю, — она вошла в кабинет, даже не взглянув на Фредрика. — Мой брат много о вас рассказывал.

— Вайра, — Фредрик поднялся из-за стола. Его голос был спокойным, но я чувствовала, как он напряжён. — Я не ждал тебя.

— Я решила сделать сюрприз, — она повернулась к нему, и на её лице появилась улыбка. Тёплая, искренняя, совсем не похожая на ту холодную маску, которую она носила минуту назад. — Фредди, ты выглядишь ужасно. Неужели так трудно нормально питаться?

— Я питаюсь нормально, — он подошёл к ней, и она обняла его. В этом жесте было что-то родное, семейное, что заставило меня улыбнуться. — Ты могла предупредить.

— Тогда бы ты сбежал, — она отстранилась и посмотрела на него с лёгкой насмешкой. — Ты всегда сбегаешь, когда я приезжаю.

— Я не сбегаю. Я просто... занят.

— Занят, — она повторила, и её взгляд снова скользнул ко мне. — Да, я слышала.