Книга По ту сторону мира, страница 99 – Екатерина Мордвинцева

Я задумалась. Человеческому. Что может быть человечнее, чем кино?

— У тебя есть магические кристаллы? — спросила я.

— Есть. Для записей.

— Можно сделать кино.

— Кино?

— Ну, двигающиеся картинки. Истории, которые рассказывают через изображения.

Он достал кристалл, и я попыталась объяснить, как нужно снимать. Это было сложно — в моём мире кино делали профессионалы. Но у нас были магия и три дня.

Мы снимали всё. Озеро, лес, закат. Потом я попросила Фредрика рассказать что-нибудь, и он рассказал о своей матери. О том, как она учила его разбирать документы. О том, как он впервые увидел портал. О том, как понял, что хочет защищать людей.

— Получилось? — спросил он, когда мы просматривали запись.

— Получилось, — я смотрела на кристалл, в котором отражался его голос, его лицо, его история. — Теперь это кино.

— Странное кино, — сказал он. — Никаких сражений. Никаких героев. Просто... жизнь.

— Это самое лучшее кино, — ответила я.

Мы сидели у камина, смотрели на кристалл, который показывал наше маленькое кино, и я чувствовала, как мир становится проще. Без интриг, без опасностей, без страха. Только мы.

— Кэт, — сказал Фредрик. — Это пугает меня больше, чем Пожиратели.

— Что?

— Это, — он обвёл рукой комнату. — Спокойствие. Обычность. Я не знаю, как быть обычным.

— А ты и не будь, — я взяла его за руку. — Просто будь собой.

— Я не знаю, кто я, — сказал он. — Без работы. Без документов. Без правил. Кто я?

— Ты — Фредрик, — ответила я. — Человек, который боялся, но перестал. Который прятался, но вышел. Который любит. Этого достаточно.

Он смотрел на меня. В его глазах не было страха. Только благодарность.

— Ты тоже пугаешь меня, — сказал он.

— Я?

— Ты такая... настоящая, — он провёл пальцами по моей щеке. — Ты не боишься быть собой. Не боишься говорить правду. Не боишься любить. Я завидую тебе.

— Не завидую, — я улыбнулась. — Просто у меня было больше времени, чтобы научиться.

— Научи меня, — попросил он.

— Научу, — пообещала я. — Это будет долго.

— У нас есть время.

— Есть, — я поцеловала его. — Всё время мира.

--

На третий день мы сидели на крыльце, смотрели на озеро и молчали. Это было наше любимое занятие — молчать вместе. Без слов, без объяснений, просто быть рядом.

— Кэт, — сказал Фредрик.

— Да?

— Я боюсь возвращаться.

— Почему?

— Потому что там всё будет по-другому, — он посмотрел на небо. — Опять работа, отчёты, правила. Опять начальник и подчинённая. А здесь... здесь мы просто мы.

— Ничего не изменится, — сказала я. — Мы всё равно будем мы.

— Ты уверена?

— Уверена, — я взяла его за руку. — Потому что я больше не позволю тебе прятаться. И ты не позволишь мне. Договорились?

— Договорились, — он улыбнулся.

Мы сидели на крыльце, и я думала о том, как изменилась моя жизнь за эти дни. Недели? Месяцы? Я потеряла счёт времени. Но это было не важно. Важно было то, что я нашла то, что искала. Не дом на Земле, не шаурму в ларьке, не сессию. А человека, который смотрел на меня так, будто я — чудо. Даже когда у меня капуста в волосах.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Ты знаешь, что я люблю тебя?

— Знаю, — он поцеловал меня в висок.

— И я знаю, что ты любишь меня.

— Знаешь.

— Этого достаточно?

Он посмотрел на меня. В его глазах не было страха. Только спокойствие.

— Более чем, — ответил он.