Книга По ту сторону мира, страница 113 – Екатерина Мордвинцева

— Я не буду это делать, — сказала крыса. — Но я сделаю.

— Что значит «не буду, но сделаю»?

— Это значит, что я не хочу быть шафером, — Штифт чихнула. — Но я сделаю это для тебя. Ты хорошая. Ты даёшь мне сыр.

— Я даю тебе сыр?

— Ты оставляешь его на столе. По ночам. Я знаю.

Я покраснела. Фредрик посмотрел на меня с улыбкой.

— Ты подкупаешь крысу сыром?

— Я не подкупаю, — сказала я. — Я просто... оставляю.

— Она оставляет, — подтвердила Штифт. — Хороший сыр. Твёрдый.

Мы отдали ей кольца. Маленькие, серебряные, с защитными артефактами. Штифт спрятала их в свою сумку и сказала:

— Я принесу. Не потеряю.

— Уверена?

— Я крыса, — она посмотрела на меня своими умными глазками. — Крысы не теряют то, что важно.

--

За день до свадьбы я поняла, что хочу белое платье.

— Белое? — Грета замерла с иголкой в руке. — Ты хочешь белое платье? Как у невест из твоего мира?

— Да, — я смотрела на себя в зеркало. — Я хочу быть настоящей невестой. С фатой, с белым платьем. Как в моём мире.

— В твоём мире, — Грета вздохнула. — Ты и твой мир. Ладно. Будет тебе платье.

Она ушла и вернулась через час. С платьем.

— Откуда? — я не верила своим глазам.

— У Линвэля была бабушка, — сказала она. — Она была портнихой. Это её работа.

Платье было старым, но красивым. Белый шёлк, длинная юбка, кружевные рукава. Оно пахло лавандой и чем-то очень древним.

— Оно твоё, — сказала Грета. — Линвэль отдал.

— Я не могу...

— Можешь, — она положила платье на кровать. — Он сказал, что его бабушка была бы рада. Она любила свадьбы.

Я надела платье. Оно село идеально, будто было сшито для меня. В зеркале отражалась незнакомка — красивая, счастливая, невеста.

— Ты плачешь? — спросила Грета.

— Нет, — я вытерла глаза. — У меня аллергия.

— На что?

— На счастье.

Грета обняла меня. Крепко, по-гномьи, так, что затрещали рёбра.

— Ты будешь счастлива, — сказала она. — Я знаю.

— Откуда?

— Я гном, — она улыбнулась. — Мы чувствуем такие вещи.

--

Свадьба была в нашем отделе.

Мы украсили кабинет цветами и светящимися шарами. Грета принесла столы из комнаты отдыха. Линвэль достал из архива древние эльфийские свечи, которые горели золотым светом. Штифт разложила приглашения в нужном порядке.

— Всё готово? — спросила я, стоя перед дверью.

— Всё, — ответил Фредрик.

Он был в новом мундире — тёмно-синем, с серебряными нашивками, которые Грета выковала специально для этого дня. Волосы были аккуратно зачёсаны, глаза сияли.

— Ты красивый, — сказала я.

— Ты красивая, — ответил он.

— Мы готовы?

— Мы готовы.

Дверь открылась.

В кабинете нас ждали гости. Грета — в парадном костюме с боевым топором (на всякий случай). Линвэль — в своей лучшей мантии, которую он, кажется, надевал раз в сто лет. Штифт — с кольцами в сумке и с бантиком на хвосте.

И другие. Курьеры, с которыми мы работали. Аналитики, которые подписывали мою жалобу. Дракон-оборотень Дориан, который пришёл с огромным свёртком. Даже Вайра — прилетела специально, отложив дипломатическую миссию.

— Ну, — сказала Грета, когда мы встали перед импровизированным алтарём. — Начинаем.

Алтарём был обычный стол, накрытый белой скатертью. На нём стояли свечи и цветы. Вместо священника был Линвэль — он вызвался вести церемонию, потому что «эльфы знают толк в вечных союзах».

— Мы собрались здесь, — начал он, и его голос звучал не как обычно — сонно и отстранённо, а торжественно и ясно. — Чтобы соединить двух людей. Екатерину из мира Земля и Фредрика из рода Хальденов. Они пришли сюда разными путями. Через порталы и шаурму. Через страх и отвагу. Через бумаги и сражения. Но они пришли. И это главное.