Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 21 – Ирина Манаева

На привале помогла нескольким солдатам с кровавыми мозолями, научила мотать портянки, потому что драконы привыкли передвигаться по воздуху, а не быть пехотой. К такому они просто не были готовы.

Камарвелл прячется в горах, и лишь выйдя на равнину Ауримант приказывает готовиться к полёту, и в строю начинаются радостные разговоры о том, что скоро они окажутся дома. До слуха добираются обрывки фраз про жён и детей, про таверны, в которых воины с радостью оставят золото, чтобы отметить удачный поход.

Впереди показывается древко, на котором развевается большой стяг: белое полотно с тонким золотым вензелем, который переливается и притягивает взгляд. Знак чужой власти, чужой гордости, и в нём узнаются символы драконов. Мы ещё в землях Сендрии, и стяг поставлен как засечка, которая обозначает магическую границу.

Воины рассредотачиваются в разные стороны, чтобы иметь место для манёвра. Несколько должны добраться по земле на лошадях, остальные сегодня прибудут в Акрион.

На моих глазах люди внезапно меняются в форме, становясь огромными и ужасными драконами. Из горла вырывается звериный рёв. Кожа меняет структуру, руки вытягиваются в когтистые лапы, на спине вырастают крылья, больше похожие на паруса, чешуя блестит, как металл, и от неё пахнет озоном и дымом, который щекочет ноздри.

Смотрю, не в силах оторвать взгляд. Это одновременно ужасно и величественно, а ещё необъяснимо с точки зрения науки. Любопытно исследовать, как происходит этот процесс. Что есть в теле дракона, чего нет у остальных? Особый ген? Изменённая по структуре кровь?

Во мне говорит учёный и интерес, благодаря которому медицина постоянно развивается. Бросаю взгляд на генерала, ловя себя на мысли, что его бы я с радостью пожертвовала для науки. Отчего-то во мне борются два чувства: ненависть и желание узнать его ближе. И что-то мне подсказывает, что второе тянется из моих снов.

Глава 17

Задираю голову вверх, следя за первым поднявшимся в воздух. Он набирает скорость, а потом делает несколько кругов, словно осматривается. За ним следует второй, третий и так далее.

— Полетишь со мной, - раздаётся над ухом знакомый баритон, и я вспоминаю, что пришла сюда не просто глазеть и удивляться, а на заклание.

Оборачиваюсь, глядя на генерала, который направляется к летающему транспорту. Хотя бы хватило ума не обращаться, а лететь в таком виде. И пусть я не сталкивалась раньше с драконами, уверена, что трансформация отнимает много сил. Но я бы не стала отговаривать Ауриманта от этой глупости, пожелай он лететь сам. Мне на руку его смерть.

Вальт ждёт, пока я подойду ближе, а затем помогает забраться на Глофа. Я понимаю, что это именно он, по шраму, прочертившему половину морды. Меня усаживают на загривке, требуя ухватиться за роговые шипы, а затем генерал умащивается позади, совсем, как на лошади. С одной лишь разницей, что это дракон.

Чешуя Глофа играет на солнце, глаза светятся янтарём. Замечала, что карий – самый распространённый цвет глаз у воинов. И лишь изредка попадались голубой, зелёный, серый или васильковый.

Дракон шевелится, проходится кривыми лапами по земле, совершает разбег, а потом прыгает, раскрывая крылья на лету, и я стискиваю шипы сильнее, боясь свалиться ненароком на землю.