Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 97 – Ирина Манаева

Но пока я счастлива. Оранжерея снова наполняется звуками: шагами, смехом, шелестом листьев. Мариус уже спорит с Йоханом, кто будет водить в следующей игре. Лимма тянет меня за руку, показывая новый росток, пробившийся сквозь землю: упрямый, живой, тянущийся к свету.

Я смотрю на них и думаю о том, как странно и щедро устроен мир. Он отнял у меня прошлую жизнь, прежнее имя, привычный путь. Но взамен дал другое: семью, любовь, второй шанс и детей, ради которых стоит бороться даже с судьбой.

Пусть будущее туманно. Пусть в нём есть предсказания, тайны и страхи. Но сегодня мои дети рядом со мной, и они смеются. Сегодня мир цел. И пока это так - всё будет хорошо.

Солнце клонится к закату, и свет в оранжерее меняется: становится янтарным, густым, будто мёд. Стёкла ловят его и окрашивают листья в золото. Дети убегают дальше по дорожке, уже споря о чём-то своём, и я остаюсь на мгновение одна, позволяя себе просто дышать.

— Ты снова слишком серьёзна, - раздаётся знакомый голос за спиной.

Ауримант стоит у входа высокий, по-прежнему внушительный, но сейчас без мундира, без доспехов, без маски генерала. В простом тёмном камзоле он кажется почти обычным мужчиной, если забыть, кто он есть на самом деле. Его взгляд сразу находит Лимму, потом Мариуса, потом Йохана. Он всегда сначала убеждается, что они в порядке.

— Она снова видела, - говорю я тихо, не спрашивая, понял ли он.

Он подходит ближе, останавливается рядом, смотрит на детей долго, словно стараясь запомнить этот миг впрок.

— Она всегда видит, но пока не может сказать наверняка, что именно.

Я ищу в его голосе напряжение, страх, тяжесть решений, но нахожу только усталую уверенность. Ту самую, с которой он когда-то выбрал нас, а не законы, империю или пророчества.

— Ты не боишься? - спрашиваю наконец. - Будущего, которое она может принести?

Он поворачивается ко мне. Его ладонь ложится привычно на мою талию.

— Я боюсь только одного, - говорит он. - Что однажды тебя не окажется рядом. Всё остальное - переживём.

Я улыбаюсь, утыкаясь лбом ему в грудь. Слышу ровный, сильный удар сердца. Сердца дракона, генерала, мужа. Моего мужа, что снился даже в другом мире.

— Мы справимся, - шепчу я.

— Мы уже справились, - отвечает он просто. - Остальное — лишь путь. Главное – я люблю тебя и наших детей.

Слово «люблю» звучит глухо, почти сурово, но в нём столько силы и правды, что у меня перехватывает дыхание.

Поднимаюсь на носки и тянусь к его губам. Он замирает на мгновение, а потом отвечает медленно, бережно, словно этот поцелуй важнее любой клятвы. Его ладонь ложится мне на затылок, другая - на талию, притягивая ближе, защищая.

В этом поцелуе нет страсти напоказ. Только обещание и выбор.

Когда мы отстраняемся, он прижимается лбом к моему лбу.

— Клянусь тебе: всё, что у меня есть - моя сила, моя ярость, моя жизнь - они твои.

Я улыбаюсь сквозь подступившие слёзы.

— Тогда давай просто попробуем быть счастливыми, - отвечаю. - Даже если мир против.

Я смотрю на них и понимаю: мир может трескаться, кланы - враждовать, пророчества - сбываться или нет. Но пока Ауримант держит меня за руку, пока дети смеются, пока в оранжерее цветёт жизнь - конец света подождёт.

А значит, у нас есть время. И этого достаточно.