Книга Лекарь-попаданка. Трофей для дракона, страница 45 – Ирина Манаева

— Тогда тебе проще убить меня, - говорю с горькой усмешкой.

— И подписать нам обоим приговор? – поднимает он брови. – Мой род – древний и могущественный, и я не могу допустить, чтобы он оборвался на мне. Сильный наследник тот, кто рождён от истинной. Ты – мой щит, я – твой меч. Объединившись, мы куда сильнее, чем порознь. Но и куда уязвимее.

— Ты можешь привязать меня к себе, но требовать наследника не вправе. Я не желаю этого!

— Разве у тебя есть выбор, Ива?

— Ты – чудовище, что убивало невинных! – вырывается у меня, но потом жалею о сказанном, смотря, как на лице генерала играют желваки.

— Надеюсь, однажды ты меня поймёшь, потому что любить ту, кто ненавидит, - невыносимо больно.

Он резко поднимается с места, а я застываю в удивлении, ни в силах понять: о чём он говорит.

Любить? Мы знакомы несколько дней, о какой любви речь? И, если так любят, то как ненавидят тогда?

— Ты не способен любить, Ауримант, - говорю ему вслед. Любовь – это дар, который не каждому даётся.

— Или проклятие, - добавляет, громко хлопая дверью, и я остаюсь одна.

Глава 34

Когда он уходит, воздух вокруг будто становится плотнее, тяжелее, как перед грозой. Словно сама тишина теперь связана с ним. Дышит его дыханием, откликается на каждый мой шаг. Дверь гулко закрывается, и я остаюсь одна.

Секунды текут вязко, как мёд. Я не двигаюсь, не думаю, просто слушаю, вдруг он вернётся. Кажется, что-то изменилось, словно я открыла для себя какое-то новое ощущение: слабую вибрацию где-то под кожей, в глубине груди. Как если бы кто-то прикоснулся к моему сердцу изнутри.

Сперва путаю это со страхом. Но нет. Что-то другое. Это чужое. Тихая боль, не физическая - душевная. Она приходит волной и отзывается в ребрах, подсвечиваясь знаком на запястье. И я понимаю: это он. Каким-то непонятным образом осознаю, что во мне рождаются чувства другого человека.

Закрываю глаза. Передо мной вспышкой видение: тёмный коридор, каменные стены. Ауримант стоит, опершись ладонью об одну из них, будто переводит дух. Его плечи напряжены, он пытается дышать ровно, но внутри - шторм. Он сердится, я ощущаю это каким-то мистическим образом, и продолжаю принимать его чувства. Каждое. Это невероятно страшит и пугает, но вместе с тем вызывает какой-то животный восторг.

— Прекрати, - шепчу в пустоту, словно он может меня слышать. - Прекрати, пожалуйста.

Но чем сильнее прошу, тем сильнее пульсирует связь. Она живая. Она единая. Она никогда не оставит меня, и я понимаю это. До последнего вздоха.

Хватаюсь за запястье, где под кожей пробивается знак: слабое свечение, похожее на след ожога. Вены под ним отзываются жаром. А потом внезапно всё заканчивается, словно этого и не было никогда.

Жду, не начнётся ли снова. Прислушиваюсь к себе, а за окном рассвет вступил в полную силу, и несколько лучей проникли в комнату, напоминая о том, что где-то там мой Ванечка.

Вспоминаю, что намеревалась искупаться, и слышу за дверью, как кто-то ходит. Отправляюсь на поиски ванной, потому что просто лежать и ждать чего-то – бессмысленно.

— Чего угодно, - тут же возвращается к моей комнате девушка, только что скользнувшая мимо.

— Принять ванную.

— Конечно, - кивает, сбегая. А я понимаю, что теперь у меня статус не пленницы, потому что доступ в коридор не заблокирован. Теперь я имею право перемещаться по дому. Но следует узнать границы дозволенного и как можно скорее оказаться в Варругене, чтобы разыскать сына.