Книга Измена. Плата по счетам, страница 28 – Ирина Манаева

— Ты в порядке? — рядом оказывается подруга, тут же перетягивая внимание на себя. — Чёрт, — она быстро обходит коляску и хватается за ручки, впихивая обратно в центр. А я не могу оторвать взгляда от извивающейся на кафеле незнакомки. — Где туалет? — кричит Лера на губастых, а я сжимаю зубы от боли, потому что нещадно пылает ладонь.

Одна из стажёрок бежит вперед, как динозавр на высоких шпильках, чтобы показать дорогу и открыть дверь.

Я прекрасно знаю, как у меня тут что обустроено, а вот Лера была только раза два, ну и то я ей экскурсию по кабинетам задумчивости не устраивала. А сейчас я и вовсе в состоянии шока, что не могу адекватно мыслить.

Влетаем в отделанный бело-серым кафелем туалет и застываем у раковины. Лера резко открывает кран, настраивая воду, а потом засовывает сюда мою руку, и прохладная вода, которая с каждой секундой становится всё холоднее и холоднее, бежит по тыльной стороне ладони, даря облегчение.

— Куда попало ещё? — спрашивает, осматривая моё лицо и ноги, но, кажется, выстрел был только в руку. — Сиди так, никуда не уходи, я сейчас.

Она убегает, а я приподнимаю голову, встречаясь взглядом с одной из охотниц на чужих мужей, которая смотрит на меня с испугом.

— Вызови полицию, — говорю негромко, и она же тут откидывает волосы рукой с длинными красными когтями, потому что ногти у людей выглядят иначе, и подносит к лицу телефон. Он у неё с собой, как продолжение руки. Кажется, отними сейчас у зумеров гаджеты, они сразу потеряются в реальности и не смогут найтись.

— Где охрана? — слышу приглушённый крик Леры, вспоминая, что Ира не могла до них дозвониться. А вообще интересно, куда все делись? Не хочу думать, что Руслан настолько мерзавец, что решился на подобные методы. Но всё сходится к тому, что он за этим стоит.

Торможу свои мысли, слушая, как сбивчиво говорит стажёрка.

— Дай сюда, — прошу у неё телефон, ещё раз убеждаясь, что таким здесь не место. Мне нужны не паника и шок, а чёткие действия сотрудников, потому что ситуации, как показала практика, могут быть разными.

Коротко ввожу в курс дела полицию о том, что произошло, приходится назвать адрес, иначе никак. Всё равно будут записи с камер центра и свидетели. А рука тем временем уже замёрзла напрочь. Возвращаю телефон и выключаю воду, когда влетает Лера, чуть не сбивая с ног убирающуюся прочь стажёрку.

— Какого чёрта, — ругается на меня, снова открывая кран, но убирает вентиль с ледяного максимума на более щадящий. — От пятнадцати до тридцати минут, — объясняет схему. И я вижу, что подруга на взводе. — Убью тварь, — рычит, смотря куда-то в стену.

— Ты о ком?

Она косится в сторону и закрывает дверь, отгораживая нас от остального мира. Переводит взгляд в зеркало, смотря через него на меня.

— Мы же понимаем, что это Руслан? — интересуется у меня.

— А если нет?

Цокает языком.

— Инга, ты такая наивная! Это же очевидно! Сперва он хотел тебя отравить — не вышло. Теперь это.

Задумчиво смотрю, как стекает вода с руки. Холод пробирается по жилам, кажется, уже забрался подмышку. Водные пузыри смешиваются с теми, что успели приподняться на моей руке от химического ожога. Какая это степень? Но в нашей стране презумпция невиновности. И пока вина Ростовцева не будет доказана, можно говорить всё, что вздумается. Только это голословно.