Книга Измена. Плата по счетам, страница 52 – Ирина Манаева

Я не верю в свои слова. Но, глядя на невестку, понимаю, что следует дать надежду в беспросветное будущее.

— Спасибо за ложь, Инга Андреевна, — дарит мне грустную искреннюю улыбку. А я размышляю, куда мне отвезти внучку. Не к Лере же? Но она, словно почуяв, набирает меня сама.

— Сдурела что ли? — накидывается, когда я озвучиваю ей, что намерена поехать к себе. — Да ещё и ребёнка тащишь.

— Рано или поздно я всё равно там буду.

— Поздно, Инга. Поздно. А девочке надо по травушке побегать, пирожков поесть. Мой-то никак не порадует внуками. Так что привози — я рада буду. Тем более пока выходные.

Выбираемся втроём на улицу. Лиза целует дочку, давая указание вести себя хорошо, а потом обращается ко мне.

— Вы звоните, если надоест. Я заберу.

— Скажешь тоже. Это внучка моя.

— Если бы родственные связи всегда давали столько уверенности, родители бы не желали спихнуть детей на бабушек, — усмехается. — Спасибо вам за всё. Если что — я на связи.

Как назло, звонит мать, и я уже не хочу поднимать трубку, вспоминая вчерашний разговор с Андреем Жаровым. Называть его отцом категорически не хочу. Он больше в статусе враг, человек из прошлого, негодяй и подлец. Но мать, как только сбрасывается первый звонок, набирает опять.

— Доброе утро, — отзываюсь, пока такси везёт нас к Лере.

— Как хорошо, что ты взяла телефон, а я уже переживать стала.

— По какому поводу? — хмурюсь, потому что не нравится мне этот заход.

— Тебе отец звонил?

К нам приехал наш любимый, Андрей Иваныч дорогой. Осталось вот так ещё спеть. Но это кто угодно пусть облизывает его старый сиделый зад, я в сторонке постою.

— У меня нет отца.

— Всё ещё дуешься на него? — как-то грустно вздыхает мать.

— А что должно было измениться? Амнистия по поводу чудесного воскрешения? Если ты решила простить монстра, который сломал твою жизнь, — кошусь в сторону водителя, понимая, что разговор пошёл неуместный. — Чего ты хочешь? — перехожу к главному.

— Он будет ждать нас сегодня в семь.

— Хорошо.

Отвечаю так лишь бы она от меня отстала. Но мать прекрасно понимает мой настрой.

— Инга. Нельзя вечно таить обиду, это нужно и тебе.

Ой, началось. Оказывается, это мне нужно. МНЕ. Человеку, который стал спать спокойно лишь когда решил, что папаши нет в живых.

— Я согласна с тобой, — говорю обратное, но мать не провести.

— Ты сейчас положишь трубку и больше её не возьмёшь. Я слишком хорошо тебя знаю, дочь.

— Мне сейчас некогда, давай перенесём разговор.

— Подожди. Ульяна у меня. И если сюда придут за ней…

— То ты встретишь хлебом и солью, да? Или чем там потчуют турков?

— Я буду защищать её до последнего.

— Мам, — смеюсь сквозь горечь. — Ну хватит уже играть на моих нервах, — опять кошусь на водителя. Не удивлюсь, если он по ночам строчит записки таксиста, в которых каких только историй нет.

— Ты можешь помочь сестре. Просто следует пойти на встречу с отцом и…

Связь отключается. Мой большой палец правой руки среагировал быстро, получив команду от мозга послать всех к чёртовой матери английским методом. Не попрощавшись.

Решаю последовать совету Скарлетт и подумать обо всём завтра. Но покой мне только снится. Когда я думаю, что большее из зол — встреча с Жаровым, у ворот Леры меня встречает Ростовцев с цветами и виноватым видом.