Книга Измена. Плата по счетам, страница 69 – Ирина Манаева

Наверное, он кривится, но повторяет уже нормальным языком.

— Пару недель назад он занял бабки, не выплатил. Сказал звонить матери.

— Ясно. Это всё?

Звучит протяжное «ээээ», будто звонящий не готов был к такому повороту событий.

— Ты оглохла там? — начинают грубить. — Шесть лямов гони!

Нет. Я вполне себе хорошо слышу, но не стану бежать сломя голову, чтобы спасти Слава. Сперва следует всё проверить.

— Я у вас ничего не занимала.

— Ну так пацан твой!

— Вот с него и берите, он может отработать?

— Чего?

— До свидания.

Снова сбрасываю, тут же набирая Алфёрову. Так вышло, что с ним мне проще всего. И теперь нужна помощь.

— Да, что-то срочное? — интересуется, и я прошу прощения, если отрываю. Описываю ситуацию, прошу помочь по своим каналам.

— Я помогу, конечно. Сделаю, что в моих силах. Но почему ты не хочешь набрать отцу? Это его внук, он город на уши поднимет.

Что? Я не ослышалась? Вадим сейчас говорит про Жарова? Откуда он знает? Сомнения забираются в голову, и вспоминаю его пожертвования. Меценатство от души. Он один из числа, кто щедро вливал в мой центр.

— Чьи это деньги, Вадим? — спрашиваю, и он сразу понимает, о чём речь.

— Мои и его, — отвечает честно. — Он знал, что ты будешь воротить нос. Но хотел помочь.

— Чёрт, — выдыхаю. — И ты мне не сказал?

— Деньги не пахнут, — усмехается. — А могут помогать.

— Я бы никогда не взяла их! Я имела право знать!

— Разве они не помогли тем женщинам?

— Да, но…

— Порою у добра злое лицо. Люди меняются. И он просил, чтобы я не говорил тебе об этом. Он желал оставаться в тени. Только я знаю его ситуацию, и, раз уж ты позвонила, уверен, сейчас пришло время что-то менять.

— Я обратилась к тебе за помощью, а не как к психотерапевту.

— Это дружеский совет, Инга. И я дорожу нашими отношениями. Я выполню твою просьбу и перезвоню скоро.

Он сбрасывает, а я обхватываю голову руками. Сколько лжи вокруг. Но в одном Вадим прав. Благодаря этим деньги я смогла спасти не одну женщину.

Всё ещё хуже, чем я думала. Езжу по квартире, не находя себе места. Обычно ходила из угла в угол, это успокаивало, а теперь вот вынуждена курсировать немного иначе. Каждый раз разворачиваться неудобно, а потому оставляю затею, отправляясь заварить себе кофе.

Звонит Лиза, и я не сразу решаюсь ответить. Не хочу, чтобы она видела озабоченность на моём лице. Боюсь, что сорвётся и бросится спасать мужа, которого, я вижу это по её глазам, она безумно любит. Повезло Славу с женой, чего не скажешь о самой Лизе. Потому что нет ничего хуже, когда тебя не ценят и ни во что не ставят.

Она обычно рассказывает о том, как начинается её день, а потом звонит ближе к вечеру, но не всегда. Взгляд грустный, но она старается. Да. Она очень старается, и мне кажется, что это её реабилитация от наркотика с именем моего сына.

Звонок сбрасывается, и я вздыхаю с облегчением. Потом перезвоню, когда буду ощущать твёрдую почву под ногами. Но прилетает аудио, и я прослушиваю: вдруг что-то важное. Тае непременно мне нужно что-то продемонстрировать. Разве могу отказать ребёнку, потому натягиваю улыбку и звоню.

— Привет, — пою ласково, когда вижу довольную весёлую мордашку. — Что там у тебя?

Слышу какие-то шлепки, и в кадре запыхавшуюся Лизу.

— Простите, — доносится до моего слуха, — я говорила ей вас не беспокоить, но современные дети слишком хорошо разбираются в гаджетах. Тая, нельзя брать мой телефон!