Книга Измена. Плата по счетам, страница 92 – Ирина Манаева

— Инга, — обращается ко меня через дверь. — Если что — зови. Даже если приснился кошмар.

Конечно, я не стану этого делать. Но от его слов становится как-то спокойно и тепло на душе. И в такие моменты не обязательно быть сильной, можно просто кому-то довериться.

Последующие несколько дней то и дело куда-то бегу. Приходят новости о бухгалтере, которая решила прийти с повинной, вешая всё на Ростовцева. Якобы он угрожал ей, держал в страхе, и она не могла никому довериться, потому что он обещал выложить компромат с её интимными фотографиями в сеть. Я мало верю в этот бред, надеюсь, следователи тоже не станут. А пока идёт следствие, не буду вмешиваться.

Новости из больницы приходят неутешительные. Я всё же надеялась, что Ростовцев понесёт наказание в местах не столь отдалённых, чтобы прочувствовал в полной мере на своей шкуре, что у всего есть своя цена, и за грехи следует платить.

Я не желала ему смерти. Вина за то, что произошло, лишь отчасти лежит на мне. Он просто слишком боялся. Трус по жизни, не сумевший справиться с эмоциями, которые ударили по больному. Итог — кровоизлияние в мозг, и я, как ближайший родственник, выдала согласие на операцию. Шансы были небольшие. Выживаемость от тридцати, но невмешательство грозило медленной смертью или превращением человека в овощ.

Я ненавидела Ростовцева, но не настолько, чтобы не попытаться спасти. Хотя бы затем, чтобы он заплатил по счетам.

Не могу просто отказаться от него, я всё же человек, пусть и экс-супруга, потому что документы должны были в скором времени лечь мне на стол.

Звонила сыну, телефон недоступен. Пришлось набирать Жарову, чтобы через него передать послание. Он был уже в курсе событий.

— Ты сама как? — интересуется у меня.

— Цвету' и пахну.

— Мне рассказали, что произошло вчера.

— Даже так?

— Зря я послушал тебя и отозвал человека. Этого можно было бы избежать.

— Где Слав? — решаю сменить неприятную тему, потому что, как только начинаю думать о своей смерти, становится неимоверно страшно.

— В другом городе, выполняет одно поручение.

— Надеюсь, ты не намереваешься сделать из него мафиозника, — под ложечкой неприятно ноет, а Жаров снова закашливается, и это звучит страшно.

— Мой человек с ним. Хочу, чтобы он стал во главе небольшого завода, но для этого есть условие: он должен выучиться заочно в институте по деревообрабатывающей отрасли.

— Что? — не верю своим ушам. — Слав и учёба?

Признаться, это не укладывается в голове, но ход очень даже неплохой. Сыну не просто подарят что-то, он должен это заслужить. Да, не с нуля, как многие другие, но ему и не подадут на золотом блюде всё готовое. Всё гениальное просто….

— Ты плохо знаешь собственного сына, Инга. Впереди три месяца реабилитации в хорошем месте, я уже договорился. Он сильный. У него есть стержень, а вот чего нет — цели. Он привык жить, как раньше, ничерта не делая.

— Камень в мой огород? — фыркаю. — Не поздно ли взялся за воспитание внука и дочери?

Тут же прикусываю язык, вспоминая, что это с моей подачи Слав у него. Жаров проглатывает вопрос, решая ничего не отвечать.

— Подожди, — только сейчас доходит слово реабилитация. — Куда ты намерен отправить моего сына?

— Своего внука, — тут уж он напоминает мне о наших родственных связях. — Инга, Ростислав нуждается в профессиональной медицинской помощи, я тебе говорю, как человек, который разбирается в подобных вопросах.