Книга Я (не) твоя: Невеста поневоле, страница 11 – Ирина Манаева

— Скажу-скажу, — кивает Фёкла, хлеб нарезая. Отправляется в кут, принимаясь дочку шпынять.

— А ну выйди, — шепчет. — Накажет всех вечером отец.

Выходит Ульяна, гостю кланяется. Смотрит на неё Зосим, глаз отвесть не может. Хороша, ох, как хороша. Стоит всего зерна, что Касьян запросил. Нынче даже больше сказал, Зосим подумать решил, а теперича всё отдать готов за такую невесту. Только не смотрит она на него, глаза долу, стоит покорная, слова не молвит.

— Посмотри, дочка, каких подарков тебе Зосим принёс, — обращается отец, и Ульяна глаза на гостя поднимает.

Прошибает Зосима от такого взгляда. Поднимается и спешит к туесу, что с собой принёс. Достаёт оттуда два платка и ленты шёлковые, невесте своей протягивает. Только стоит Ульяна не шелохнётся.

— Кххх-кхх, — прочищает Касьян горло, да не потому, что там застряло что-то, намекает дочке, чтоб истуканом не стояла.

— Благодарствую, — принимает та подарки, слегка кланяясь, будто и впрямь признательна Рябому. Принимает из рук его туес, и, как только ладонь Зосима случайно касается её руки, прошибает горечью, в то время как мужчину знобит от любви.

— Ой, — внезапно взвизгивает Лушка, бросаясь наутёк. Завидела Назара в окне, понятно, чем дело кончится, потому не хочется ей глядеть, как любовь Улькину убивают.

— Что такое? — сдвигает брови на переносице Касьян.

— А мне почём знать? — жмёт плечами Фёкла. А Ульяна смотрит сквозь стекло на любимого, сердце в груди разрывается. Хочется выскочить отсюда и бежать без оглядки. Пришёл, сокол ясный, нужна ему, нужна!

Глянул на телегу Назар, что подле дома Захаровых стояла, и такая злость его обуяла. Сжал кулаки и в калитку бросился. А Черныш лай поднял, только не достаёт до парня.

— Господь с тобой, — перекрестила Назара Лушка, сбегая с крыльца, а у самой сердце в груди заходится. Глянула, как взлетел по ступеням, думала бежать, а потом всё ж вернулась. В окно смотрит, только плохо ей видно, что деется. Подкралась к двери, приоткрыла и глядит. Стоит рядом с Улькой Назар, руку её обхватив, и говорит уверенно.

— Моя Улька, не можешь ты её, Касьян, другому отдать. Бога-то побойся!

— Не звал тебя никто, Назар, иди отседова. Сами разберёмся, кому чего обещано. Неровен час призовёт тебя родина, а Ульке глаза выплакивай шесть лет.

— А ежели не призовёт?

— Ежели, — поднялся с места Касьян, намереваясь выгнать наглого гостя. — Ежели нет, тады всё равно! А ну иди отседова! Тебя не звал никто!

— Вон, значит, как ты заговорил. А недавно с батькой моим ручкался.

— Решено всё! — прикрикнул на него Касьян. — Вон Бог — вон порог!

— Уходи, юнец, — подал низкий голос Зосим. — Здесь мужики взрослые гутарят.

Раскраснелось лицо Назара от таких слов. Пустил руку любушки своей да на обидчика кинулся.

Ахнула Фёкла, грузно на лавку опустившись, Ульяна ладони к губам прижала от ужаса, а Лушка глаза широко открыла и дверь, чтоб видно всё было.

— Откажись от Ульяны, — мутузит Зосима, а тот руками защищается. Вывернулся, да под себя юнца и подмял.

— Вот тебе, — впечатывает в бока мощный кулак. — Бушь знать, как на Зосима Рябого руку поднимать, — не даёт молодцу вдоха сделать. — Моя Улька, моя!

Зарычал Назар, и откуда только силы взялись, только вырвался и давай опять Рябого кулаками штамповать.