Книга Избранная огнём, страница 35 – Ирина Манаева

— Откуда такие познания?

— В болотах? Ниоткуда. Но озеро от топи отличу. Не надо испытывать судьбу, мы тут не шли.

Не думаю, что Юля была довольна тем, что теперь впереди была я, вернее, выбирала, куда идти, но мое доверие она подорвала, и теперь предстояло решать, где же все-таки верная дорога.

Пройдя мимо лиственницы, я прошла дальше, подбадривая себя, что все закончится благополучно. Но спустя полчаса поняла: дорога снова не та. Лес начал редеть, и в довершение ко всему открылась поляна с обгорелыми деревьями.

— Это не твоих рук дело? — обернулась она ко мне, но получила отрицательный ответ. — Такое бы я точно запомнила, — хмыкнула Юля. И мы снова остановились.

Не думаю, что лес был большим, но заблудиться в нем, учитывая, что через несколько часов солнце закончит рабочий день, совершенно не хотелось. Надо отдать должное людям, способным добраться в подобных местах из пункта А в пункт Б. К сожалению, среди нас такого умельца не было.

— Что дальше? — задалась я вопросом вслух.

— Цветная, ты же видела его? — голос Тоннели дрогнул, словно она вот-вот разрыдается. — Ему нужна помощь.

И вот теперь передо мной была не та самоуверенная грубая Тоннеля, которая колола всех иголками, а обычная напуганная девчонка, волнующаяся за друга. Друга ли? В каком статусе видит его Юля?

— Думаешь, не понимаю? — я зарылась пальцами в волосы, выдыхая напряжение. — Но не лучшим способом будет заблудиться и нам, так мы точно не поможем. Подставим ребят по полной, ведь им придется разрываться между нашими поисками и его лечением.

— Понятно, — превратилась она снова в саму себя. — Надо было идти одной.

— И давай, вперед, — чуть ли не закричала я. — Куда пойдешь? В болото или на гарь? Тут надо с холодной головой ко всему подходить, а не интуитивно чесать через лес.

— И что предлагаешь ты?

— Вернуться.

Тоннеля цокнула и закатила глаза.

— Вернуться к тому месту, где мы уверены, что точно были, и поискать другую тропинку.

Юля прошла мимо, зацепив плечом, отчего мой корпус резко развернуло, но она возвращалась. Говорить ничего по этому поводу не стала, все равно ни к чему не приведет, надо надеяться, что когда-нибудь она станет иной.

— Ну, — остановилась она на треугольнике, стороны которого расходились линиями. — Мы пришли оттуда, — указала на одну из них, и я поняла, что мы где-то в двух часах от избы.

— Давай попробуем сюда, — снова первой ступила я на новую дорогу и пошла быстрым шагом, разгоняясь по максимуму. Мы потеряли около трех часов, потому надо ускоряться, время еще оставалось. Но то ли неведомые силы противились нашему успеху, то ли мы были отвратительными ориентировщицами на местности, через время снова уткнулись в глубокий овраг, которого до этого не встречали.

Мы стояли на вершине, смотря в чернеющее дно, и понимали, что лучшее решение — вернуться, пока не село солнце. По крайней мере я так считала, но у нас была команда, пусть и не очень дружная, но оставить ее здесь и уйти я не могла.

— Давай попробуем завтра, — предложила я, понимая, что время в нашем случае имеет вес.

Тоннеля уселась на землю, обхватив голову руками, и замерла.

— Я тоже переживаю, — заняла я место рядом с ней так, что наши тела соединились боками, — но это сейчас верное решение. Ночь — не лучшее время для людей, которые ничего не смыслят в ночевке в лесу. И как ты будешь себя чувствовать, зная, что в паре километров нашему другу плохо, а ты ничем не в силах помочь.