Книга Избранная огнём, страница 37 – Ирина Манаева

— Ага, — согласилась я, не до конца понимая смысла сказанных ею слов. Палка была зажата в моей руке нужной стороной: огнем к неприятелю. Я видела в кино, когда нападают дикие звери, люди машут перед ними горящей веткой. В вымышленном мире это срабатывало, а что до реального?

Не выпуская из поля зрения троих, я понимала, что их здесь явно больше, и не факт, что все видны глазу.

— Юля, может, им отдать бутерброды?

Она расхохоталась. Даже на краю гибели Тоннеля не теряла чувство юмора.

— Думаешь, за колбасой пришли? — съязвила она. — Цветная, что за наивность. В тебе пятьдесят пять килограммов мяса, ну плюс — минус, думаешь, им сервелат нужен?

Я поняла, что сморозила глупость, и тут словно что-то толкнуло вбок, я покачнулась, но выстояла, чувствуя, что спину больше никто не прикрывает. Тоннеля! Резко повернувшись, я увидела то, от чего волосы встали дыбом. Огромный волк придавил ее своим телом.

— Неееет, — заорала я, как сумасшедшая, делая выпад в их сторону.

Ничего не стоило ему вцепиться в неприкрытое горло жертвы, но отчего-то он не делал этого. Впечатав горящую головешку в бок животного, я в замедленной съемке наблюдала, как он взвизгнул и отскочил.

— Вставай, — дернула я за руку подругу, помогая подняться, но она словно была оглушена.

Заслоняя ее своей спиной, я махала палкой вправо-влево, сражаясь в бою, где призом были наши жизни.

— Цветная, — позвала Тоннеля, и голос показался каким-то странным.

— Ты ранена?! — дошло до меня.

— Нет, — отринула она мое предположение. — Я их чувствую.

— В каком смысле? — мои округлившиеся от страха глаза почти не моргали, переводя взгляд с одной особи на другую, а рука не переставала совершать движения в воздухе.

— Постой, — Тоннеля немного потянула меня назад, призывая перестать, и собралась выйти вперед без какого бы то ни было оружия.

— С ума сошла?! — откинула я ее рукой назад, не давая возможности сделать глупость.

— Они не тронут! — настаивала Тоннеля, и я решила, что удар о землю принес ей сотрясение мозга.

— Голова кружится? — отчего-то кричала я, будто мы были не в тихом лесу, а на работающем заводе.

— В порядке, — не согласилась она, делая несколько шагов в сторону от меня.

— Юля, не надо! — пыталась остановить ее, но она уже подошла почти вплотную к раненому волку и села так, что их глаза встретились в немом диалоге.

Палка в моих руках опустилась вниз, пока мозг всячески пытался осознать происходящее. Несколько минут назад вожак чуть не прикончил ее, а теперь они спокойно играли в гляделки: человек и волк. Чушь какая-то.

— Они не тронут, — снова повторила Тоннеля, переводя взгляд на меня. — И тащи уже свою колбасу, — рассмеялась она.

Не веря глазам, что дикие собаки не трогают нас, я осторожно добралась до рюкзака и, вытащив оставшиеся бутерброды, подала пакет Тоннеле.

— На, ешь, — засунула она в пасть кусок, и волк послушно начал жевать, словно домашний питомец.

— Офигеть, — только и сказала я, покачав головой.

— Это потому, что я — волк, — трепала собрата по холке Юля. — Они видят во мне свою. Почувствовали это, когда подошли достаточно близко.

Она разделила бутерброды на несколько частей и бросила в сторону каждого из стаи. Кругляши колбасы исчезали в пастях, оставляя на земле куски хлеба.

— Кстати, есть хорошие новости, — обнадежила она меня.